Заветные сказки (собраны А.Афанасьевым)


Содержание:
1. Лиса и заяц
2. Медведь и баба
3. Вошь и блоха
4. Пизда и жопа
5. Горячий кляп
6. Тетерев
7. Посев хуёв
8. По-собачьи
9. Две жены
10. Солдат и поп
11. Загони тепла
12. Солдат и хохлушка
13. Солдат и хохол
14. Каков я!
15. Монах и игуменья
16. Солдатской рассказ
17. Солдат на часах
18. Хуй-соловей
19. Иван Лыков
20. Поп-пердун
21. Батрак-Марфутка
22. Мой жопу
23. Худо - не худо
24. Дурень
25. Мужики и барин
26. Догадливая хозяйка
27. Охотник и леший
28. Беглой солдат
29. Теща и зять-дурень
30. Болтливая жена
31. Странные имена
32. Купеческая жена и приказчик
33. Мальчик-бздунок
34. Соколиная матка
35. Воробей и кобыла
36. Волк
37. Мужик, медведь, лиса и слепень
38. Кот и лиса
39. Собака и дятел
40. Щучья голова
41. Боязливая невеста
42. Семейные разговоры
43. Первое знакомство жениха с невестою
44. Нет
45. Мужик за бабьей работой
46. Жена слепого
47. Муж на яйцах
48. Мужик и черт
49. Архирейской ответ
50. Раззадоренная барыня
51. Доброй отец
52. Поп и западня
53. Поп, попадья, поповна и батрак
54. Поросенок
55. Духовный отец
56. Поповская семья и батрак
57. Жадной поп
58. Солдат, мужик и баба
59. Солдат сам спит, а хуй работает
60. Солдат решетит
61. Жидовка
62. Солдат и черт
63. Доброй поп
64. Зять и теща
65. Набитой дурак
66. Мудрая старуха


1

ЛИСА И ЗАЯЦ
Пришла весна, разыгралась у зайца кровь. Хоть он силой и плох, да бегать резов
и ухватка у него молодецкая. Пошел он по лесу и вздумал зайтить к лисе.
Подходит к лисицыной избушке, а лиса на ту пору сидела на печке, а детки ее
под окошком. Увидала она зайца и приказывает лисиняткам:
- Ну, детки! Коли подойдет косой да станет спрашивать, скажите, что меня дома
нету. Ишь его черт несет! Я давно на него, подлеца, сердита; авось теперь
как-нибудь его поймаю.
А сама притаилась. Заяц подошел и постучался.
- Кто там? - спрашивают лисинятки.
- Я, - говорит заяц. - Здраствуйте, милыя лисинятки! Дома ли ваша матка?
- Ее дома нету!
- Жалко! Было еть - да дома нет! - сказал косой и побежал в рощу.
Лиса услыхала и говорит:
- Ах он сукин сын, косой черт!
Охаверник едакой! Погоди же, я ему задам зорю!
Слезла с печи и стала за дверью караулить, не придет ли опять заяц.
Глядь - а заяц опять пришел по старому следу и спрашивает лисинят:
- Здраствуйте, лисинятки! Дома ли ваша матка?
- Ее дома нету!
- Жаль, - сказал заяц, - я бы ей напырял по-своему!
Вдруг лиса как выскочит:
- Здраствуй, голубчик!
Зайцу уж не до ебли, со всех ног пустился бежать, ажно дух в ноздрях
захватывает, а из жопы орехи сыплются. А лиса за ним.
- Нет, косой черт, не уйдешь!
Вот-вот нагонет! Заяц прыгнул и проскочил меж двух берез,
которыя плотно срослись вместе. И лиса тем же следом хотела проскочить,
да и завязла: ни туда, ни сюда! Билась-билась, а вылезть не сможет.
Косой оглянулся, видит - дело хорошее, забежал с заду и ну лису еть,
а сам приговаривает:
- Вот как по-нашему! Вот как по-нашему!
Отработал ее и побежал на дорогу; а тут недалечко была угольная
яма - мужик уголья жег. Заяц поскорей к яме,
вывалялся весь в пыли да в саже и сделался настоящий чернец.
Вышел на дорогу, повесил уши и сидит.
Тем временем лиса кое-как выбралась на волю и побежала искать зайца;
увидала его и приняла за монаха.
- Здравствуй, - говорит, - святый отче! Не видал ли ты где косого зайца?
- Которого? Что тебя давече еб?
Лиса вспыхнула со стыда и побежала домой:
- Ах он подлец! Уж успел по всем монастырям расславить!
Как лиса ни хитра, а заяц-то ее попробывал!


2

МЕДВЕДЬ И БАБА
Пахала баба в поле; увидал ее медведь и думает себе:
"Что я ни разу не боролся с бабами! Сильнее она мужика или нет?
Мужиков довольно-таки я поломал, а с бабами не доводилось повозиться".
Вот подошел он к бабе и говорит:
- Давай-ка поборемся!
- А если ты, Михаила Иванович, разорвешь у меня что?
- Ну, если разорву, так улей меду принесу.
- Давай бороться!
Медведь ухватил бабу в лапы, да как ударит ее об земь - она и ноги кверху
задрала, да схватилась за пизду и говорит ему:
- Что ты наделал? Как теперь мне домой-то показаться, что я мужу-то скажу!
Медведь смотрит - дыра большущая, разорвал! И не знает, что ему делать.
Вдруг откуда не взялся - бежит мимо заяц.
- Постой, косой! - закричал на него медведь. - Поди сюда!
Заяц подбежал. Медведь схватил бабу за края пизды, натянул их и приказал
косому придерживать своими лапками; а сам побежал в лес,
надрал лык целый пук - едва тащит! Хочет зашивать бабе дыру.
Принес лыки и бросил оземь, баба испугалась да как перднет,
так заяц аршина на два подскочил вверх
- Ну, Михаиле Иваныч! По целому лопнуло!
- Пожалуй, она вся теперь излопается! - сказал медведь и бросился что есть
духу бежать; так и ушел!


3

ВОШЬ И БЛОХА
Повстречала вошь блоху:
- Ты куда?
- Иду ночевать в бабью пизду.
- Ну, а я залезу к бабе в жопу.
И разошлись. На другой день встретились опять.
- Ну, что, каково спалось? - спрашивает вошь.
- Уж не говори! Такого страху набралась: пришел ко мне какой-то
лысой и стал за мной гоняться, уж я прыгала-прыгала, и туда-то, и сюда-то,
а он все за мной, да потом как плюнет на меня и ушел!
- Что ж, кумушка! И ко мне двое стучались; да я притаилась;
они постучали себе-постучали, да с тем и прочь пошли.

4

ПИЗДА И ЖОПА
В одно время поспорили меж собой пизда и жопа и такой подняли шум,
что святых выноси! Пизда говорит жопе:
- Ты бы, мерзавка, лучше молчала! Ты знаешь, что ко мне каждую ночь
ходит хорошей гость, а в ту пору ты только бздишь да коптишь!
- Ах ты, подлая пиздюга! - говорит ей жопа.
- Когда тебя ебут, по мне слюни текут - а я ведь молчу!
Все это давно было, еще в то время, когда ножей не знали, хуем говядину рубили.

5

ГОРЯЧИЙ КЛЯП
Был-жил мужик, у него была дочь. Говорит она отцу:
- Батюшка, Ванька просил у меня поеть.
- Э, дурная! Зачем давать чужому; мы и сами поебем!
Взял гвоздь, разжег в печи и прямо ей в пизду и вляпал, так что она три месяца
сцать не могла! А Ванька повстречал эту девку да опять начал просить:
- Дай-де мне поеть. Она и говорит:
- Брешишь, черт Ванька! Меня батюшка поеб, так пизду обжег,
что я три месяца не сцала!
- Не бойсь, дура! У меня холодной кляп.
- Врешь, черт Ванька! Дай-ка я пощупаю.
- На, пощупай!
Она взяла его за хуй рукою и закричала:
- Ах ты, черт эдакой! Вишь теплой; макай в воду.
Ванька стал макать в воду, да с натуги и забздел. А она:
- Ишь зашипел! Ведь сказывала, что горяч, дак еще обмануть,
вор, хочет. Так и не дала Ваньке.


6

ТЕТЕРЕВ

Два дня ходил охотник по лесу - ничего не убил; на третий день дал обещанье:
"Что ни убью, то проебу!" Пошел в лес, напал на тетерева и убил его.
Ворочается домой. Вот увидела из окна барыня, что идет охотник, несет тетерева,
и позвала его к себе в горницу.
- Что стоит тетерев? - спрашивает барыня.
- Этот тетерев у меня не продажный, - говорит охотник, - а заветный.
- Какой же завет?
- Да как шел я на охоту, дал обещанье: что ни убью, то и проебу.
- Не знаю, как быть, - молвила барыня, - хочется мне тетеревятники,
дюже хочется! Видно, надо делу сбыться. Да мне совестно под тобою лежать...
- Ну я лягу книзу, а ты, барыня, ложись сверху. Так и сделали.
- Ну, мужик, отдавай тетерева.
- За что я отдам тебе тетерева? Ведь ты меня ебла, а не я тебя.
Барыне жалко упустить тетерева.
- Ну, - говорит, - полезай на меня! Мужик и в другой раз отделал барыню.
- Давай тетерева!
- За что я отдам тебе? Мы только поквитались.
- Ну полезай еще раз на меня, - говорит барыня.
Влез охотник на барыню, отработал и в третий раз.
- Ну, давай же тетерева!
Как ни жалко было охотнику, а делать нечего - отдал барыне тетерева
и пошел домой.


7

ПОСЕВ ХУЕВ
Жили-были два мужика, вспахали себе землю и поехали сеять рожь.
Идет мимо старец, подходит к одному мужику и говорит:
- Здравствуй, мужичок!
- Здравствуй, старичок!
- Что ты сеешь?
- Рожь, дедушка!
- Ну, помоги тебе Бог, зародись твоя рожь высока и зерном полна!
Подходит старец к другому мужику:
- Здравствуй, мужичок!
- Здравствуй, старичок!
- Что ты сеешь?
- Нечто тебе надо знать? Я сею хуи!
- Ну и зародись тебе хуи!
Старец ушел, а мужики посеяли рожь, заборонили и уехали домой.
Как стала весна да пошли дожди - у первого мужика взошла рожь и густая
и большая, а у другого мужика взошли всё хуи красноголовые,
да так-таки всю десятину и заняли: и ногой ступить негде, всё хуи!
Приехали мужики посмотреть, каково их рожь взошла;
у одного дух не нарадуется, глядя на свою полосу,
а у другого так сердце и замирает.
"Что, - думает, - буду я теперича делать с эдакими чертями?"
Дождались мужики - вот и жнитво пришло; выехали на поле:
один зачал рожь жать, а другой смотрит - у него на полосе поросли
хуи аршина в полтора, стоят себе красноголовые, словно мак цветет.
Вот мужик поглазел-поглазел, покачал головой и поехал назад домой;
а приехавши, собрал ножи, наточил повострее, взял с собой ниток и бумаги
и опять воротился на свою десятину. И начал хуи срезывать:
срежет пару, обвернет в бумагу, завяжет хорошенько ниткою и положит в телегу.
Посрезывал все и повез в город продавать.
"Да-ка, - думает, - повезу, не продам ли какой дуре хошь одну парочку!"
Везет по улице и кричит во все горло:
- Не надо ли кому хуев, хуев, хуев! У меня славные продажные хуи, хуи, хуи!
Услыхала одна барыня, посылает горничную девушку:
- Поди поскорее, спроси - что продает этот мужик? Девка выбежала:
- Послушай, мужичок! Что ты продаешь?
- Хуи, сударыня!
Приходит она назад в горницу и стыдится барыне сказать.
- Сказывай же, дура! - говорит барыня. - Не стыдись! Ну, что он продает?
- Да вот что, сударыня: он, подлец, хуи продает!
- Эка дура! Беги скорей, догони да поторгуй, что он с меня за пару возьмет?
Девка воротила мужика и спрашивает:
- Что парочка стоит?
- Да без торгу сто рублей.
Как только сказала девка про то барыне, она сейчас же вынула сто рублей.
- На, - говорит, - поди да смотри - выбери какие получше:
подлиннее да потолще.
Приносит девка мужику деньги и упрашивает:
- Только, пожалуста, мужичок, дай каких получше.
- Они у меня все хороши уродились! Взяла горничная пару добрых хуев,
приносит и подает барыне; та посмотрела, и показались ей оченно.
Сует себе куда надыть, а они не лезут.
- Что же тебе мужик сказал, - спрашивает она у девушки, - как командовать ими,
чтобы действовали?
- Ничего не сказывал, сударыня.
- Эка ты дура какая! Поди сейчас спроси. Побежала опять к мужику:
- Послушай, мужичок, скажи, как твоим товаром командовать, чтоб мог
действовать? А мужик говорит:
- Коли даст еще сто рублей, так скажу! Горничная скорей к барыне:
- Так и так, даром не сказывает, сударыня, а просит еще сто рублей.
- Экой сукин сын! Ну, делать нечего, отдай ему сто рублей!
Такую штуку и за двести рублей купить - не дорого!
Взял мужик новую сотню и говорит:
- Коли барыня захочет, пусть только скажет: "Но-но"
Барыня сейчас легла на кровать, заворотила свой подол
и командует: "Но-но!"
Как пристали к ней оба хуя, да как зачали ее нажаривать,
барыня уж и сама не рада, а вытащить их не может.
Как от беды избавиться? Посылает она горничную:
- Поди, догоняй энтого сукина сына да спроси, что надо сказать,
чтоб они отстали! Бросилась девка со всех ног:
- Скажи, мужичок! Что нужно сказать, чтоб хуи от барыни отстали?
А то они барыню совсем замучили! А мужик:
- Коли даст еще сто рублей, так скажу! Прибегает девка домой, а барыня
еле жива на кровати лежит.
- Возьми, - говорит, - в комоде последние сто рублей да неси подлецу
поскорее! А то смерть моя приходит! Взял мужик и третью сотню и говорит:
- Пусть скажет только: "Тпрру", - они сейчас отстанут.
Прибежала горничная и видит: барыня уж без памяти и язык высунула;
вот она сама крикнула на них:
- Тпрру!
Оба хуя сейчас выскочили. Полегчило барыне; встала она с кровати,
взяла и припрятала хуи и стала себе жить в свое удовольствие.
Как только захочется - сейчас достанет их, скомандует, и хуи станут
ее отрабатывать, пока не закричит барыня:
- Tnppy!
В одно время случилось барыне поехать в гости в иную деревню,
и позабыла она взять эти хуи с собою. Побыла в гостях до вечера,
и стало ей скучно: собирается домой. Тут зачали ее упрашивать,
чтоб осталась переночевать.
- Никак невозможно, - говорит барыня, - я позабыла дома одну секретную штуку,
без которой мне не заснуть!
- Да коли хотите, - отвечают ей хозяева, - мы пошлем за нею хорошаго,
надежнаго человека, чтоб привез ее в целости.
Барыня согласилась. Сейчас нарядила лакея, чтоб оседлал добраго коня,
ехал в барынин дом и привез такую-то вещь.
- Спроси, - сказывает барыня, - у моей горничной, уж она знает,
где эта штука спрятана.
Вот лакей приехал, горничная вынесла ему два хуя, оба завернуты в бумагу,
и отдала. Лакей положил их в задний карман, сел верхом и поехал назад.
Пришлось ему по дороге взъезжать на гору, а лошадь-то была ленивая,
и только что начал он понукать ее: "Но-но" - как они вдруг выскочили оба
и ну его зажаривать в жопу. Халуй ажно испугался!
"Что за чудо такое, откуда они, проклятые, взялись?"
Пришло халую хоть до слез, не знает, как и быть! Да стала лошадь с горы
спускаться прытко, так он и закричал на нее: "Тпрру!"
Хуи сейчас из жопы и повыскакали вон.
Вот он подобрал их, завернул в бумагу, привез и подает барыне.
- Что, благополучно? - спрашивает барыня.
- Да ну их к черту, - говорит халуй, - коли б на дороге да не гора,
они заебли б меня до двора!

8

ПО-СОБАЧЬИ
В некотором царстве жил-был дворянин, у него была дочь-красавица.
Пошла она как-то погулять, а лакей идет за ней позади да думает:
"Эка ловкая штука! Ничего б, кажись, не желал в свете, только б отработать ее
хоть один разок: тогда б и помирать не страшно было!"
Думал, думал, не вытерпел и сказал потихоньку:
- Ах, прекрасная барышня! Шаркнул бы тебя хоть по-собачьи!
Барышня услыхала эти слова и, как воротилась домой, дождалась ночи
и позвала к себе лакея.
- Признавайся, мерзавец, - говорит ему, - что ты говорил, как я гулять ходила?
- Виноват, сударыня! Так-то и так-то говорил.
- Ну, коли хотел, так и делай сейчас по-собачьи, не то все папеньке расскажу...
Вот барышня заворотила подол, стала посреди горницы раком и говорит лакею:
- Нагибайся да нюхай, как собаки делают! Холуй нагнулся и понюхал.
- Ну, теперича языком лизни, как собаки лижут!
Лакей лизнул раз, и два, и три раза.
- Ну, теперича бегай вокруг меня!
Начал он кругом барышни бегать; обежал разов десяток,
да опять пришлось нюхать и лизать ей языком.
Что делать? Морщится - да нюхает - плюет да лижет!
- Ну, теперича на первой раз будет, - сказала барышня, - ступай, ложись
себе спать, а завтря вечером опять приходи.
На другой день вечером опять барышня позвала к себе лакея.
- Что ж ты, мерзавец, сам не идешь? Не всякой же день за тобой посылать;
сам знай свое дело!
Сейчас заворотила свой подол и стала раком,
а лакей стал ей под жопою нюхать да языком в пизде лизать;
обежит кругом ее разов десять да опять понюхает да полижет.
И эдак долгое время угощала его барышня, да потом сжалилась,
легла на постель, заворотила подол спереди, дала ему разок поеть
и простила всю вину.
Лакей отработал да и думает: "Ну, ничего! Хоть и полизал, да свое взял!"

9

ДВЕ ЖЕНЫ

Жили-были два купца, оба женатые, и жили они промеж себя дружно и любовно.
Вот один купец и говорит:
- Послушай, брат! Давай сделаем пробу, чья жена лучше мужа любит.
- Давай, да как пробу-то сделать?
- А вот как: соберемся-ка да поедем на Макарьевскую ярмарку,
и которая жена пуще станет плакать, та больше и мужа любит.
Вот собралися в путь; стали их провожать жены.
Одна плачет, так и разливается, а другая прощается, а сама смеется.
Поехали купцы на ярмарку, отъехали эдак верст пятьдесят и разговорились
между собой.
- Ишь как тебя жена-то любит, - говорит один, - как она плакала-то на прощаньи;
а моя стала прощаться - а сама смеяться!
А другой говорит:
- Вот что, брат! Теперя жены нас проводили, воротимся-ка назад
тихим образом да посмотрим, что наши жены без нас делают.
- Хорошо!
Воротились к ночи и вошли в город пешие; подходят наперед
к избе того купца, у которого жена на прощаньи горько плакала,
смотрят в окошко, а она сидит себе с любовником и гуляет.
Любовник наливает стакан водки, сам выпивает и ей подносит:
- На, милая, выпей! Она выпила и говорит:
- Друг ты мой любезный! Теперя я вся твоя.
- Вот какия пустяки: вся моя! Что-нибудь есть и мужнино!
Она оборотилась к нему жопою и говорит:
- Вот ему, блядскому сыну, - одна жопа! Потом пошли купцы к той жене,
которая не плакала, а смеялась. Пришли под окошко и смотрят:
перед иконами горит лампадка, а она стоит на коленях,
усердно молится да приговаривает:
- Подаждь, Господи, моему сожителю в пути всякаго благополучия,
в торгу всякаго успеха и скораго возвращения!
- Ну, брат, - говорит один купец другому, - теперь поедем торговать.
Поехали на ярмарку и торговали оченно хорошо: такая задача в торговле была,
какой никогда не бывало! Пора уж и домой.
Стали собираться назад и вздумали купить своим женам по гостинцу.
Один купец, у которого жена Богу молилась, купил ей славной парчи на шубку,
и другой купил жене парчи только на одну жопу:
- Вить моя одна жопа! Так мне только пол-аршина и надобно:
я свою жопу не хочу паскудить. Приехали и отдали женам гостинцы.
- Что ж ты купил эдакой лоскут? - говорит жена с сердцем.
- А ты вспомни, блядь, как сидела ты с любовником и говорила,
что моя только жопа; ну, я свою часть и снарядил!
Нашей парчу на жопу да и носи!


10

СОЛДАТ И ПОП
Захотелось солдату попадью уеть; как быть? Нарядился во всю амуницию,
взял ружье и пришел к попу на двор.
- Ну, батька! Вышел такой указ, ведено всех попов перееть,
подставляй свою сраку!
- Ах, служивой! Нельзя ли меня ослободить?
- Вот еще выдумал! Чтоб мне за тебя досталось!
Скидай-ка портки поскорей да становись раком.
- Смилуйся, служивой! Нельзя ли вместо меня попадью уеть?
- Оно, пожалуй, можно-то можно! Да чтоб не узна­ли, а то беда будет!
А ты, батька, что дашь? Я меньше сотни не возьму.
- Возьми, служивой! Только помоги горю.
- Ну поди же, ложись в телегу, а посверх себя положи попадью,
я взлезу и будто тебя отъебу!
Поп лег в телегу, попадья на него, а солдат задрал ей подол и ну валять
на все корки.
Поп лежал-лежал, и разобрало его; хуй у попа понатужился,
просунулся в дыру сквозь телегу и ворчит, да такой красной!
А попова дочь смотрела смотрела и говорит:
- Ай да служивой, какой у него хуй-то здоровенный:
матку и батьку насквозь пронизал, да еще конец мотается!


11
ЗАГОНИ ТЕПЛА
Жил-был мужик; у него было три сына: два умных, а третий дурак.
Стал он их спрашивать:
— Дети мои любезные! Чем вы меня под старость будете кормить?
Старшие братья сказали:
— Работою.
А дурак по-дурацки и отвечал:
— Чем тебя больше кормить, как не хуем! На другой день старшой сын взял косу и пошел косить сено; идет дорогою, попадается ему навстречу поп.
— Куда идешь? — спрашивает поп.
— Ищу работы, где бы сена косить.
— Поди ко мне, только с уговором: я дам тебе сто рублей, если моя дочь не пересикнет того, что ты накосишь за день; а коли она пересикнет — не заплачу тебе ни копейки.
«Где ей пересикнуть!» — думает парень и согласился.
Поп привел его на полосу:
— Вот здесь коси, работник!
Парень сейчас же начал косить и к вечеру накосил такую кучу, что страшно посмотреть. Но поповна пришла и пересикнула. Пошел он домой, как не солоно хлебал!
С средним братом случилось то же самое. Ну, пошел и дурак.
Дай-ко, — говорит, — я пойду, поищу по своему хую работы.
Взял косу и идет; попадается ему навстречу тот же самой поп и зазвал его к себе работать с таким же уговором.
Начал дурак косить; прошел одну линию, скинул портки и стал раком.
Тут пришла старшая попова дочь и спрашивает:
— Работник, что же ты не косишь?
— Подожди, дай мне тепла в жопу загнать, чтоб зимою не мерзнуть.
— Загони и мне тепла, пожалуста, а то мы зимой в гости ездим — всегда зябнем.
— Становись раком; заодно загонять!
Она стала раком, а дурак вздрочил махалку да как хватит ей в пизду и давай загонять тепло: до тех пор загонял, что с ней аж пот градом льет. Как его забрало, он и говорит:
— Ну, будет с тебя! Хватит на одну зиму!
Она побежала домой и сказала двум своим сестрам:
— Ах, душечки-сестрицы! Как славно мне работник тепла в жопу загонял, с него и с меня даже пот лил!
И эти туда ж побежали; дурак и им загнал тепла на зиму. А сена накосил он так, самую малость, только три раза прошел.
Приходит поп с старшой дочерью и хвастается:
— Ступай, работник, лучше заранее домой; моей дочери этого нетрудно пересикнуть!
— А вот посмотрим!
Поп велел своей дочке сикать: она подняла подол, как сикнет, да прямо себе за чулки.
— Вот видишь, — сказал дурак, — а тоже хвастаешь! Поп в досаде послал за меньшими дочерьми.
— Коли и эти не пересикнут, — говорит поп, — то я даю тебе с кажной по сту рублей!
— Хорошо.
Но и середняя и меньшая поповны только себя обоссали. Дурак сорвал с попа триста рублей, пришел к отцу и говорит:
— Вот вам хуева работа! Посмотрите, сколько денег!





12




СОЛДАТ И ХОХЛУШКА



Ехал хохол с жинкою и сыном в город на волах, а кирасир привязал на дороге кобылу к дереву и ебет ее. - Что ты, москаль, делаешь?

- Да вот казенная лошадь сплечилась, так лечу! А хохлушка думает: "Верно, у него хуй большой! Ишь кобылу ебет!" Взяла и села в телеге на грядку; колесо ударилось в канавку, хохлушка упала с телеги и кричит:

- Беги скорей за солдатом, я сплечилась! Хохол побежал, догнал солдата:

- Москаль! Будь родной отец, помоги, пожалуста, у меня хозяйка сплечилась.

- Что делать! Надо помочь твоему горю!

Воротился солдат; хохлушка лежит на земле да стонет:

- Ай, батюшки, сплечилась!

- Есть ли у тебя, - спрашивает солдат хохла, - рядно, чем телегу накрыть?

- Есть!

- Хорошо; давай сюда!

Накрыл телегу и положил туда хохлушку.

- А есть ли у тебя хлеб-соль?

- Есть.

Солдат взял кусочек хлеба и посолил.

- Ну, хохол, ступай, держи волов, чтоб с места не трогались!

Хохол ухватил их за рога и держит; а солдат взлез на телегу и давай еть хохлушку. Сын увидал, что солдат на матери лежит, и сказал:

- Тятько, а тятько! Москаль мамку ебет.

- И то, сынок, кажись, ебет! Да нет, хлеб-соль его не попустит!

Солдат отработал и вылез из телеги. Хохлушка говорит:

- Ну, спасибо, москаль! Вот тебе карбованец. Хохол достал кошелек, дает ему два карбованца:

- Спасибо, москаль, что жинку вылечил!





13



СОЛДАТ И ХОХОЛ



Стоял солдат у хохла на квартире и свел знакомство с его хозяйкою. Хохол заметил и перестал ходить на работу: все сидит дома. Солдат поднялся на выдумку, переоделся в другую одежу, приходит вечером к хате и стучится в окно.

Хохлушка спрашивает:

- Кто там?

А солдат отвечает:

- Бабе.

- Какой Бабе?

- Какой хохлов ебе! Что, хозяин дома?

- На что тебе?

- Да вот последовал указ всех хохлов перееть! Отпирай-ка скорей двери!

Хохол испугался, не знает, куда деваться; схватил кожух, залез под лавку и укрылся тем кожухом. Хохлушка отперла двери и впустила солдата; вошел он в хату и кричит:

- Где же хозяин?

- Его нима дома!

Солдат начал искать его на печи, на полатях и по всем углам и наконец напал на хохла под лавкою.

- А это кто? Хозяйка говорит:

- Это теля.

А хохол услыхал и замычал по-телячьи.

- Ну, коли нет хозяина, так сама ложись!

- Ах, Боже мой! Нельзя ли обождать до другаго раза, пока хозяин прийдет?

- Тебе хорошо - до другаго раза! А мне надо обойтить все избы, а не обойду - так триста палок в спину. Ложись-ка скорее; мне с тобой некогда разговаривать.

Хохлушка легла, а солдат начал ее осаживать по-свойски, до того припер ей, что аж запердела с натуги. Отвалял солдат и ушел из хаты. Хохол вылез из-под лавки и говорит:

Ну, спасибо тебе, жинка, что за меня потрудилась!* , У тебя две дыры: в одну прет, в другую дух идет - и то ты не утерпела да запердела, а я, кажись, и совсем усрался бы! Ох, жинка! Ты умна, а я ще еще умней: ты сказала "теля", а я и замычал по-телячьи!





14



КАКОВ Я!



В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужик, такой плутоватой, что Боже упаси! Стибрил где-то сотню рублев и убежал из своей деревни; шел-шел и выпросился переночевать у попа.

- Ступай, - говорит поп, - ты у нас места не пролежишь!

Пришел мужик, разделся и лег на лавке. Вздумалось ему пересчитать деньги, вынул и давай считать. Поп увидал, что мужик считает деньги - а на это они чутки! - и думает: "Ишь, ходит оборванцем, а денег какая пропасть! Дай-ка напою его пьяным да и оберу!"

Вот поп немного погодя подошел к мужику и говорит:

- Пойдем, свет, с нами ужинать! Мужик обрадовался:

- Спасибо, батюшка!

Сели ужинать; поп поставил вина и давай его наливать: так поштует - просто отдыха не дает! Мужик напился пьян и свалился на пол; поп сейчас вытащил у него из кармана деньги, припрятал к себе, а мужика уложил на лавку. Наутро проспался мужик, глядь - а в кармане пусто; смекнул, в чем дело, - да что возьмешь. Коли просить на попа - так станут спрашивать:

откуда деньги взял и сам отколь пришел; еще беды наживешь!

Так мужик и ушел; таскался кое-где месяц, и другой, и третий - а там и думает себе: "Чай, поп теперь меня позабыл; оденусь-ка я так, чтобы не признал меня, да пойду к нему за старое отплатить".

Пришел к попу в избу; а попа на ту пору дома не случилося, одна попадья сидела.

- Пусти, матушка, передневать к себе!

- Пожалуй, иди!

Он вошел в избу и уселся на лавке.

- Как тебя зовут, свет? Откуда идешь?

- Какофием, матушка, иду издалеча на богомолье. На столе у попа лежала книга; вот мужик взял, переворачивает листы да губами бормочет - будто читает, а потом как заплачет. Попадья и спрашивает:

- О чем, свет, плачешь?

- Как мне не плакать! В Святом-то писании писано, что кому за какие грехи будет, а мы, грешные, столько творим нечестиваго, что не ведаю, матушка, как еще Бог грехам-то терпит?

- А ты, свет, научон грамоте?

- Как же, матушка, насчет этого дела я не обижен от Бога!

- А петь по-дьячковски умеешь?

- Умею, матушка, умею; с малых лет учился: весь церковной устав знаю.

- А у нас, свет, дьячка нету; уехал отца хоронить; не поможешь ли батьке завтра обедню отслужить?

- Хорошо, матушка! Отчего не помочь.

Приехал поп; попадья ему все рассказала. Поп тому и рад, угостил мужика как можно лучше. Наутро пришел с мужиком в церковь и начал служить обедню. Только мужик стоит на крылосе и молчит себе. Поп закричал на него:

- Что же ты стоишь молча, а не поешь? А мужик ему:

- Пожалуй, я и сяду, коли стоять не велишь! И сел на жопу. Поп опять кричит:

- Что же ты сидишь, а не поешь?

- Пожалуй, я и лягу.

И развалился на полу. Поп подошел и вытурил его из церкви, а сам остался обедню доканчивать. Мужик пришел к попу на двор. Попадья спрашивает:

- Что, отслужили обедню?

- Отслужили, матушка!

- А где ж батька?

- Он в церкви остался; надо хоронить покойника. А меня послал к тебе взять новой тулуп, сукном крытой, да бобровую шапку: идти далёко, дак он хочет потеплей одеться!

Попадья пошла за тулупом и шапкою. А мужик зашел за избу, снял свою шапку, насрал полную и положил ее на лавку, а сам взял поповской тулуп с бобровою шапкою и драла.

Поп отслужил обедню и приходит домой; попадья увидала, что он в старом тулупе, и спрашивает:

- Где ж новой тулуп-то?

- Какой?

Ну, тут рассказали друг дружке про мужика и узнали, что мужик-то их обманул. Поп сгоряча схватил шапку, что с говном лежала, надел на голову и побежал по деревне искать мужика, а говно из шапки так и плывет по роже: весь обгадился. Подбежал к одной избе и спрашивает хозяина:

- Не видал ли Какофья?

- Вижу, батюшка, каков ты! Хорош! Кого ни спросит - все ему одно отвечают.

- Какие дураки! - говорит поп. - Им одно толкуешь, а они тебе другое!

Бегал, бегал, всю деревню обегал, а толку не добрался. "Ну, - думает, - что с воза упало - то пропало!" Воротился домой, снял шапку, а попадья как посмотрела на него, сейчас завопила:

- Ах, батька! Вить у тебя оспа на голове выходит!

- Что ты врешь! - сказал поп; пощупал свою голову и всю руку в говно вымазал. Тем сказка и кончилась.





15




МОНАХ И ИГУМЕНЬЯ



В одном городе было два монастыря, вот хоть бы так, как у нас в Питере: Невской да Смольной; в одном - монахи, в другом - монашенки. Вот хорошо. Повадился один молодой монах ходить к монашенке; а чтоб не узнали, всегда наряжался в женское платье; бороды у него еще не было, а волосы у попов да у монахов всё такие ж по бабьему положению. Видят все, что к монашенке часто гостья жалует, ну да что ж за беда! А она уж брюхата стала. Дали знать про то игуменье. Игуменья дает приказ:

- Коли кто придет к той монашенке, тотчас доложить.

'Вот на другой же день приходит монах к своей полюбовнице. Увидали его келейницы и побежали к матушке игуменье: пришла-де какая-то женщина в гости. Игуменья приказала вытопить баню и всем, кто только есть в монастыре, идтить париться. Нечего делать, собрались все монашенки, повели и гостью с собой; пришли в баню и стали раздеваться. Монах разделся да поскорей на полок, забился в уголок и не знает: как ему быть? У него на шее висел крест на тесемке; он взял, подвернул свой хуй под жопу и привязал его той тесемкой за самой кончик к ляжкам: совсем как пизду сделал!

Вот игуменья надела очки, взяла в руки свечку и стала обходить всех монашек, да осматривать: нет ли кого между ними с лишним привеском. Пока дошла до монаха, а у него хуй-то разъярился; да и как не разъяриться: кругом голыя да грудастыя монашенки, крылашанки такия хорошенькия!

Стала игуменья к монаху приглядываться, подошла поближе, нагнулась пониже, а хуй все подымается да как рванет - оборвал тесемку да прямо игуменью в левой глаз.

- Ай, Господи! С нами Пресвятая Богородица! - закричала игуменья и схватилась за левой глаз, а глаза как не бывало: совсем-таки вышиб!

Пока что - монах уже выскочил из бани и убежал голой. Игуменья осталась кривою, а пришло время - монашенка родила. Я и на крестинах был, только не разобрал, кого Бог дал: мальчика али девочку?





16



СОЛДАТСКОЙ РАССКАЗ



Один солдат отслужил Богу и великому государю двадцать пять лет в армейском полку; вышел в чистую и пошел на родину. Пришел, и никого из родных в живых не застал; только и родни осталось - какая-то баба, тетка не тетка, на седьмой воде кисель! Ну да что разбирать; за неимением попа и пономарь служит, а худая стоянка все лучше хорошаго похода.

Поплакал солдат об родителях и стал жить с тою бабою. Свыкся с этим житьем и вздумал: "Отслужил я Богу и великому государю двадцать пять лет, все холостым был, добра не видал - дай хоть на старости попробую женатую жизнь, авось посчастливится! А ежели и не задастся - что за беда? Жене билет в зубы, а сам - в сторону. Да что толковать; ведь наше дело собачье: посовал-посовал да и пошел, словно не твоя забота! А есть захочет - так сама достанет!.. А да во что гнедая не хлыснет, дай рискну: попытка не шутка, а спрос не беда!"

И ну просить старуху:

- Тетушка, сосватай мне невесту, не все же холостому жить. Сама рассуди; пятьдесят лет с хвостиком пропостился; всяко случалось: бывало, другой раз и схватит за живое, да на царской службе не то, что дома; побоишься да и всунешь его, сердешнаго, в снег, чтобы поостыл. А то, пожалуй, - как раз на судьбу наткнешься да часы с кукушкою и подцепишь!

- Ах, родимой ты мой! Что давно не сказал, давно бы женила. У нас девки-красавицы, хоть куды, что твои ярославки! Только передком немножко некрепки - уж на этом не взыщи: у нас такое поветрие!.. Ну да, может быть, твоя доля - святая!

Эх, тетка! Мое дело уж немолодое; я, пожалуй, и в горшке не найду дороги.

Старухи на что на дельное - никуда не годны, а на сватовство так разуважат, скорее скорохода обработают Не прошло и недели - невеста на ладони, и хорошая, и толстая, куда ни поверни - так разлюли! Наш солдат честным пирком да за свадебку. Женился, погуляли как следует; и повел он свою молодую в клеть. Разделись и легли.

- А что, - спрашивает ее солдат, - я думаю, вам больно будет? Вы уж, пожалуста, не громко кричите!

- Ах, - говорит молодая, - я бы рада, да, пожалуй, не вытерплю, коли станете вы во весь хуй меня пялить!

"Ладно!" - думает солдат. И начал иуду в ад сажать. Как же удивился, когда всунул его туда совсем с яйцами, а молодая лежит и не слышит. От судьбы, значит, как от фельдфебеля, не уйдешь!

- Вот видите, милая! Как я легонько засунул, вы и не слыхали!

- Да разве вы всунули?

- Еще бы! Даже так просторно, что вошел туда с яйцами!

Вот молодая и ну:

- Ох, больно! Ох, больно! Ради Бога оставьте, больно!

- Что ты, милая, когда кричать вздумала! Я уж с полчаса тебя накачиваю - а ты только расчухала!

Слез солдат с жены и думает:

"Вон она, судьба-то, и в губернии в том же ходит, в чем в Питере. Пришлось на старости гриб съесть. Да вить и то сказать: не квасцами же смазывать, да при том дыру вершка в три ширины и пластырь не залепит! К моей-то смело пихай в пизду кушак и шапку да еще сена охапку; хоть кирасир - и тот проскочит! Ох уж эта мне судьба! Нигде от нее не отстанешь: бывало, на службе в рыло раза три съездят. Что делать, терпи, говорят, верно, судьба твоя такая! Вот и женился - и тут судьба. Да когда ж ты, проклятая, отвяжешься?"

Прожил солдат с женою недели с две, видит, что с его веретеном плохо в квашню лазить, и говорит:

_ Жена, а жена! Знаешь ли, какое мне горе приключилось.

- Что такое?

- У меня мыши яйца с хуем отгрызли.

Та как взвоет:

_ Дх ты, старой черт! Мошенник эдакой! Что ты со мной сделал? Зачем женился?

_ Да помилуй, жена, да он хотя и при мне был, все ничего для твоей дыры не значил.

- Все-таки, бывало, хоть дела и не сделаешь, да пощекочешь маленько - ан и легче! Не хочу с тобой, плутом, жить!

И уехала от него в иной город. Остался солдат один, без жены. Да недолго нарадовался. Попостил-попостил, да и вспомнил про жену: "Эхма! Бывало, болтался в жениной квашне да дивился ея ширине; а теперь пришлось сеном петуха кормить - поневоле поперёк в горле станет!"





17




СОЛДАТ НА ЧАСАХ



Досталось одному солдату стоять ночью на часах; стоял он стоял, да и задремал. Лезет мимо жук, ударил его по носу и пал наземь. Солдат очнулся.

- Виноват! - говорит. - Вздремнул, ваше благородие. Оглянулся вокруг - нет ни души. "Уж не черт ли пошутил надо мной?" Думал-думал и опять задремал. Идет мимо генерал. Часовой не окликает.

- Эй ты, солдат! Чего спишь!

- Никак нет, ваше превосходительство!

- Что ж ты не окликаешь?

- Задумался, ваше превосходительство.

- О чем же ты думал?

- Да о том, отчего курица пьет, а не сцыт?

- Ну, брат, хитрая твоя задача.

На другой день собрал генерал офицеров, задал им эту задачу; вот они думали-думали, гадали-гадали, да ничего и не сказали.

- Экой хитрой солдат!

На другую ночь стоит солдат на часах; идет мимо баба. Он окликает:

- Кто идет?

- Пизда! - отвечает баба.

Ну-ка, пизда, стой! Муде, в строй! Хуй к пизде - не спускай манде!





18




ХУЙ-СОЛОВЕЙ



В некотором царстве, не в нашем государстве был-жил молодец, и дал ему Господь Бог большой талант: хуй соловьем свистал! Вот однова забрался он в государев сад, сел в кусты и вынул из порток свой кляп. Сам-то он сидит - добра выжидает, а хуй его на весь сад соловьем заливается, и присвистывает и прищелкивает!

А у ихняго царя была дочь-царевна - такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Заслушалась она соловьиного пения и думает: "Знать, в нашем саду соловейко гнездо себе свил; дай подойду поближе да погляжу".

Подходит она, а в кустах доброй молодец сидит да в руках хуй держит.

__ Здравствуй, царевна!

- Здравствуй, молодец! Что ты в руках держишь?

- Это дорогая заморская птица - соловьем поет

- А ну пусть запоет!

Хуй опять начал прищелкивать и присвистывать. Цаоевна заслушалась того пения пуще всякой музыки - век бы слушала!

- Ах, доброй молодец! - говорит она. - Продай мне своею заморскую птичку.

- Она у меня не продажная, а заветная!

- А какой завет?

- Дай три раза покормить ее семечком с твоего белого тела, иначе она и клевать не станет!

- Да как же это?

- Дело простое, царевна! Ты ложись на траву, заголи свой подол, а я посыплю семечком на твое брюхо да и покормлю ее.

Царевна думала-думала и согласилась. Легла на траву, задрала подол, а доброй молодец посыпал ей на брюхо, да поближе к пизде, разных семечков и давай кормить свою птицу: клевал-клевал да как шаркнет его прямо в дыру.

- Ах! - закричала царевна. - Ведь такого уговора не было: зачем туда свою птичку пустил?

- Да скатилось туда одно зернушко, не пропадать же ему даром, хоть и трудно, а доставать надобно...

На другой день хуй опять в саду высвистывает. Приходит царевна.

- Ну, - говорит, - покорми свою птичку в другой раз.

- Ладно, царевна! Ложись.

Она легла на траву. Доброй молодец давай свою птицу семечком кормить да все хуем возле самой пизды водит. Невтерпеж пришлось царевне - сильно разохотилась.

- Ах, доброй молодец! Кажись, опять зерно в дыру скатилось.

- Нет, - говорит, - все целы.

- Ну хоть все целы, а ты все-таки на дне поищи, может, вчерашнее найдется.

- Что дашь? Поищу.

- Что хочешь бери!

- Давай сто рублей.

Царевна заплатила сто рублей; он взял и принялся искать вчерашнее зернушко. С того времени и день и ночь царевна только и норовит, что в сад погулять да послушать соловьиного пения.

Ни много, ни мало прошло времени - вздулось у ней брюхо.

- Отчего так? - спрашивают ее царь с царицею.

- Ах, государь батюшка с государыней матушкой! Ведь вы моего счастья не ведаете; здесь у меня соловей гнездо свил.

Делать нечего, выдали ее замуж за того доброго молодца. Не родись ни пригож, ни умен, а родись таланлив!




19



ИВАН ЛЫКОВ



В некоем царстве, в некоем государстве жил-был человек иностранный, по прозванию Иван Лыков; соскучился Иван Лыков на одном месте сиднем сидеть, и пустился он в путь-дороженьку по речке Еблюшке. Гребнет-ебнет - сто верст уйдет; подгребает, подъебает - пять маленьких уезжает. Приезжает Иван Лыков в некое царство, в некое государство, видит, красные девушки белье полощут.

- Бел хуй вам под валёк, красный девицы!

- Черна пизда тебе на хуй, доброй молодец! Кто ты таков?

- Я человек иностранный, зовут меня Иван Лыков, хуй лысый, под мудями горностай, посреди хуя кукушка, на плеши соловей. Мой хуй яровит, в трех местах золотом перевит, на гору идет - не задыхается, под гору идет - не спотыкается, кою раз поебет, у той три года в пизде сласть живет!

И молвит ему одна красна девица:

- Поеби, - говорит, - меня, Иван Лыков!

- Мой хуй даром не ебет - позолота линяет.

Она дает ему скатерть-самобранку.

В другом царстве за то же девица дает самовар, из к<оторого льются всякие вины.

В третьм царстве третья девица дает ему ковер-самолёт. Потом приезжает он в женское царство, где царит царь-девица, а мужчины все в остроге сидят. Туда посадили и Ивана Лыкова. Острожные чуть с голоду не умирают. Он стал их угощать с помощию скатерти-самобранки. Узнала царь-девица и просит у него скатерть.

- Не продажная! Дай с тобой часочек полежать и за одну титечку подержать!

За самовар потребовал с нее:

- Дай два часочка с тобой полежать и за обе титечки подержать.

Потом велел он острожным держаться за ковер и летал с ними. За этот ковер он потребовал, чтоб царь-девица легла, заголясь, на ковре, а его на ремнях над нею держать. Тут скомандовал он ковру подняться к себе и употребляет царь-девицу.



20



ПОП-ПЕРДУН



Начинается сказка-побаска от бабьяго пёперду, от молодецкаго посвисту.

Жил-был старик со старухой. Старуху звали Устюша. Пришла она к попу исповедаться, рассказала свои грехи. Поп хотел было отпускать ее, а старуха и говорит:

- Еще, батюшка, есть один грех.

- Какой? - говорит.

- Сказала бы, да совестно.

- Ничего, сказывай.

- Да что, батька, вошла я однова в церковь да бзднула.

- Ну это ничего; я и сам иной раз не утерплю, не то что бздну, а и вовсе пердну в ризе.

Пообещала старуха дать попу за исповедь индюшку;

только день и 2 и 3 проходит, она и не думает несть. Вот в воскресный день у обедни вышел поп с кадилом, стал кадить на старуху, а сам припевает:

- Устюшка, Устюшка-бздюшка! За тобой моя индюшка!

А старуха в ответ:

- Ктой-то кадит? Чай, тот, что в ризе пердит!




21



БАТРАК-МАРФУТКА



В некотором царстве, в некотором государстве был поп с попадьей, у него было три дочери-красавицы; а недалечко от них жила вдова, и у той вдовы был сын, парень еще молоденькой да такой из себя красивой: наряди в сарафан, всяк за девку приймет! Вот этот парень позарился на поповых дочерей и выдумал, как к ним подобраться. Нарядился в женское платье и пошел к попу в работницы наниматься. Поп видит, что девка-то пришла славная, пригожая, при случае и ебнуть можно, и готов нанять ее хоть втридорога.

- Как тебя зовут, голубушка? - спрашивает поп.

- Марфуткой, батюшка!

- Ну, Марфутка, что же возьмешь в год за работу?

- Да что дадите; сами по моей работе увидите. Поп тому и рад. Нанялась Марфутка и полюбилась и попадье, и поповым дочерям, а пуще всех попу: без нее и куска не съест! Вот однова понадобилось попу надолго в отъезд ехать, собрался он и наказывает жене и дочерям:

- Смотрите, не покидайте Марфутки: она девка добрая! Будьте к ней ласковы, всем по гостинцу привезу! Попадья и поповны обещались исполнить его волю.

- Завсегда, - говорят, - будем с нею, даже и спать вместе будем!

Поп уехал, а Марфутка с поповнами пошла в сад гулять.

- Ах, барышни! - говорит Марфутка.- Давайте Богу молиться, чтобы послал нам потеху.

- Какую потеху? - спрашивает старшая сестра.

- Да вот у нас на деревне девушки завсегда молят, чтобы послал им Господь ту самую потеху, что у мужчин промеж ног висит.

- Ну давай и мы станем молиться. Стали все на колени и давай бить поклоны; помолились усердно и говорят:

- А ну, посмотрим, не дал ли кому Господь Бог? Старшая поповна подняла подол - нет, ничего не висит; подняла середняя - и той нет; подняла меньшая - и этой Бог не дал.

- Ну, покажи-ка ты, Марфутка! Марфутка задрала хвост:

- Ах, барышни! Вить у меня что-то выросло!

- Экая ты, Марфутка, счастливая! Тебя сам Господь любит. А что, сладко ли тебе?

- У! Как сладко!

- Дай и нам! - пристают к ней поповны. - Ведь мы все Богу молились, так надо поделиться.

- Ну хорошо! Я стану давать вам по очереди.

- Да когда же? - спрашивает старшая.

- Да, по мне, хоть сейчас; только, чур, никому не сказывать, а то, коли матушка узнает, пожалуй, себе отберет. Ложись-ка, Наденька, на травку; так-то лучше баловать будет!

Наденька легла и спрашивает:

- Что ж теперь делать-то?

- А вот я возьму эту потеху да и стану совать в твою дырочку.

- Ах, нет, Марфутка! Я боюсь; вишь, твоя потеха-то пошевеливается, словно живая; еще, пожалуй, укусит меня.

- Небось не укусит! - говорит Марфутка и давай совать свой кляп куда надобно.

- Ой, больно! - закричала поповна. - Ведь я говорила, что кусать будет!

А Марфутка знай попихивает; ну знамое дело: сначала поповна поохала, а там и подъебать стала да похваливать:

- Ах, как сладко! Не в пример слаще меду! Отработал старшую поповну, слез с нее, а она хоть сейчас опять за то же.

- Поиграй, - говорит, - еще со мною!

- Что ты, Надя! Какая жадная, - говорят ей сестры, - надо черед соблюдать: теперь мы хотим попробовать.

- Да, - говорит Марфутка, - надо вас поделить

всех поровну: тебе раз, и Кате раз, и Насте раз, а потом опять до тебя дойдет.

На том и порешили. Отделала Марфутка и Катю, и Настю; а старшая поповна опять собирается на хуй лезть.

- Будет! - говорит Марфутка. - Эту потеху надо приберегать, а то, пожалуй, совсем испортишь, видишь, как она повисла, совсем измаялась!

С той поры стала Марфутка поповых дочерей то и дело накачивать. Ни много, ни мало прошло времени, забеременели они, у всех трех пузо кверху так и поднялось!

- Ах, доченьки, - говорит попадья, - ведь с вами недоброе деется; уж не ходит ли к вам какой мужчина?

- Нет, маменька! Мы всегда с Марфуткою. "Ох уж эта Марфутка! - думает попадья. - Посмотреть - нет ли у нее между ногами припаса?"

Сейчас велела истопить баню и зовет с собой мыться и дочерей и Марфутку. Что делать? Вот Марфутка ухитрилася, сделала из дерева клещики: одним концом защемила

кляп, а другой конец в жопу воткнула.

- Ладно, - говорит, - теперича не узнает. Пришли в баню, разделись и зачали мыться. Попадья смотрит: нет, ничего не приметно.

- А ну, Марфутка, потри мне спину!

Марфутка стала тереть, а кляп-то у ней разгорелся, понатянулся, а клещики как выскочут из задницы да попадье по брюху.

- Ах, мошенник, это ты моих дочерей обработал?! Парень давай Бог ноги - так и ушел.




22



МОЙ ЖОПУ



Жили муж да жена. Вот, бывало, как подаст жена мужу обедать, он и начнет ее колотить, а сам еще и приговаривает:

- Мой жопу, мой жопу!

Вот она и начнет мыть жопу, трет ее и песком, и рогожею, так что кровь пойдет, - а только что подаст мужу обедать, он начнет ее колотить и опять приговаривает:

- Мой жопу, мой жопу! Вот она и говорит своей тетке:

- Что это, тетушка, когда я подаю мужу обедать, он всегда меня бьет и приговаривает: "Мой жопу, мой жопу!" Кажись, я и так мою, даже до крови растираю!

- Эх ты, дура, дура! Ты мой-та жопу, да не свою, а у чашки.

Как стала мыть жопу у чашки, так и перестал ее бить муж.





23



ХУДО - НЕ ХУДО



Пошла пизда в суд на жопу просить:

- Добрые судьи! Когда меня ебут, жопа пердит, меня, бедную, коптит.

Судьи совсем было обвинили жопу; тут жопа сказала:

- Добрые судьи! Меня не вините: когда пизду ебут, на меня потоки текут, и не велика ж она барыня, коли я попержу и ее закопчу.

- А ехал мимо архиерейского дома?

- Ехал; там кони поседланы, седоки посожены, в

трубы грают, черт знает - кого, ебена мать, величают! Говорят: архирея на соловой кобыле венчают...

- А ростовского медведя видел?

- Видел.

- Каков?

- Серый!

- Какой, ебена мать, медведь? Пошел к хую; не

бредь! Это волк.

- Хуй те в лоб! У нас волк по лесу побегивает,

ушми подергивает.

- Это заяц,.

- Кляп ты знаешь! Это трус.

- Говна тебе кус!..







24



ДУРЕНЬ



Жил мужик да баба, у них был сын-дурак. Задумал он, как бы жениться да поспать с женою, и то и дело

пристает к отцу:

- Жени меня, батюшка!

Отец и говорит ему:

- Погоди, сынок! Еще рано тебя женить: хуй твой не

достает еще до жопы; когда достанет до жопы - в ту

пору тебя и женю.

Вот сын схватился руками за хуй, натянул его как

можно крепче, посмотрел - и точно правда, не достает немного до жопы.

- Да, - говорит, - и то рано мне жениться, хуй еще маленькой, до жопы не хватает! Надо повременить годик-другой.

Время идет себе да идет, а дураку только и работы, что вытягивает хуй. И вот-таки добился он толку, стал хуй его доставать не только до жопы - и через хватает, и говорит отцу:

- Ну, батюшка! Теперича пора меня женить: хуй мой через жопу хватает! Не стыдно будет и с женою спать;

сам ее удовольствую, не пущу в чужие люди!

Отец подумал себе: "Какого ожидать от дурака толку!" И сказал ему:

- Ну, сынок! Когда хуй у тебя такой большой вырос, что через жопу хватает, то и женить тебя не для чего;

живи холостой, сидя дома, да своим хуем еби себя в жопу!

Тем дело и кончилось.





25



МУЖИКИ И БАРИН



Пришел барин в праздник к обедне, стоит и молится Богу; вдруг откудова ни возьмись - стал впереди его мужик, и этот сукин сын согрешил, так набздел, что продохнуть не можно.

"Эка подлец! Как навонял", - думает барин. Подошел к мужику, вынул целковой денег, держит в руке и спрашивает:

- Послушай, мужичок! Это ты так хорошо насрал? Мужик увидал деньги и говорит:

- Я, барин!

- Ну вот, братец! На тебе за это рубль денег. Мужик взял и думает: "Верно, барин уж очень любит бздёх, надо кажной праздник ходить в церковь да около него становиться; он и всегда по целковому будет давать". Отошла обедня, разошлись все по домам. Мужик - прямо к соседу своему и рассказал, как и что с ним было.

- Ну, брат, - говорит сосед, - теперича как дождем праздника - пойдем оба в церковь; вдвоем мы еще больше набздим: он обоим нам даст денег!

Вот дождались они праздника, пошли в церковь, стали впереди барина и напустили вони на всю церковь. Барин подошел к ним и спрашивает:

- Послушайте, ребята, это вы так хорошо насрали?

- Мы, сударь!

- Ну, спасибо вам; да жалко, со мной теперича денег не случилось. А вы, ребята, как отойдет обедня, пообедайте поплотней да приходите ко мне на дом набздеть хорошенько; я вам тогда заодно заплачу.

- Слушаем, барин! Нынча же к вашей милости оба прийдем.

Как покончилась обедня, мужики пошли домой обедать, нажрались - и к барину. А барин приготовил им доброй подарок - розог да палок; встречает их и говорит:

- Что, ребята, побздеть пришли?

- Точно так, сударь!

- Спасибо, спасибо вам! Да как же, молодцы, вить надо раздеться, а то на вас одежи много - не скоро дух прошибет.

Мужики поскидали армяки и поддевки, спустили портки и долой рубашки. Барин махнул слугам своим; как они схватили мужиков, растянули их да начали парить: палок пятьсот задали в спину! Насилу выбрались да бежать домой без оглядки и одёжу-то свою побросали.






26



ДОГАДЛИВАЯ ХОЗЯЙКА



Жила-была старуха, у ней была дочь - большая неряха, за что ни возьмется, все у ней из рук валится. Пришло время - нашелся дурак, сосватал ее и взял за себя замуж, пожил с нею год и больше и прижил сына. Пришла один раз она к матери в гости; эта ну ее угощать да потчевать. А дочь ест да сказывает:

- Ах, матушка! Какой у тебя хлеб скусной, настоящей ситной, а у меня такой, что и проглотить не хочется - настоящей кирпич.

- Послушай, дочка! - говорит старуха. - Ты, верно, не хорошо месишь квашню, оттого у тебя и хлеб не скусен; а ты попробуй квашню вымесить так, чтоб у тебя жопа была мокра! Так и дело будет ладно.

Пришла дочь домой, растворила квашню и начала месить;

помесит-помесит да подымет подол и пощупает: мокра ли жопа? И опять начнет месить. Часа два так месила, всю жопу выпачкала, а узнать не может: мокра ли у ней жопа или нет? Вот она подняла подол, стала раком и говорит сынишке:

- Подь сюды, посмотри, не видать ли: мокра моя жопа али нет?

Мальчик посмотрел и говорит:

- Эге, матушка! У тебя две дырки вместе, да обе в тесте!

Тут она полно месить квашню и спекла с того теста хлебы такие скусные, что если б знали, как она месила - никто бив рот не взял!





27




ОХОТНИК И ЛЕШИЙ



Ходил охотник по лесу, ходил-ходил и ничего не убил, нарвал орехов и грызет себе. Попадается ему навстречу дедушка леший:

- Дай, - говорит, - орешков. Он дал ему пулю. Вот леший грыз ее-грыз, никак не сладит и говорит:

- Я не разгрызу! Охотник ему:

- Да ты выхолощен или нет?

- Нет!

- То-то и есть! Давай я тебя охолощу, так и станешь грызть орехи.

Леший согласился. Охотник взял, защемил ему хуй и муде между осинами.

- Пусти, - кричит леший, - пусти! Не хочу твоих орехов!

- Врешь, будешь грызть!

Вырезал ему яйца, выпустил и дал взаправской орех. Леший разгрыз.

- Ну, вот ведь я сказывал, что будешь грызть! И пошел охотник в одну сторону, а леший пошел в другую сторону и грозит ему:

- Ну, ладно! Придешь овин сушить, я сыграю с тобою штуку!

Пришел охотник домой, сел на лавку и говорит:

- Ох, жена! Я устал, поди-ка ты овин сушить.

Баба пошла в овин, развела огонь и легла у стенки. Вот приходят два лесовика и говорят промеж себя:

- Давай-ка зажжем овин!

- Нет, давай наперво посмотрим: такова ли у него рана, какую он у тебя сделал? Посмотрели.

- Ну, брат! У него еще больше твоей; видишь, как рассажена - больше шапки, да какая красная! И пошли они прочь - в свой лес.




28




БЕГЛОЙ СОЛДАТ



Беглой солдат залез ночью к одному мужику в ригу и залег на сене спать. Только стал засыпать, слышит: кто-то идет. Солдат испугался и залез под самую крышу. Вот пришла туда девка, а за нею парень; принесли с собой вина и разных закусок , поставили в угол, разделись и давай целоваться да обниматься. Парень повалил девку на сено и начал ее еть; девка подмахивает, а сама говорит:

- Ах, милой друг! Коли Бог даст да рожу я ребенка - кто за ним присмотрит, кто его выходит? А парень отвечает:

- Тот, кто над нами!

Как услыхал эти речи солдат, не вытерпел и закричал:

- Ах вы подлые! Вы блуд творите, а я за вас отвечать буду!

Парень тотчас вскочил с девки да бежать; девка тоже - давай Бог ноги!

А солдат слез наземь, забрал их одежу, вино и закуски и пошел своей дорогой.







29




ТЕЩА И ЗЯТЬ-ДУРЕНЬ



Жил-был мужик с бабой, у них была дочь. Нашелся жених, высватал девку и женился на ней. Случилось зятю быть у тещи в гостях на святках. Теща посадила его за стол и начала угощать; поставила перед ним разных закусок, а сама зятя спрашивает:

- Послушай, сынок! У вас нонче какую животину к празднику били?

- Да вить мой батюшка перед самым праздником поймал суку в анбаре и так ее прибил, что она усцалась и усралась; насилу сука-то вырвалась да бежать, а батька за нею вдогонку, нагнал ее у забора, как она лезла в дыру, да по пизде еще раз ударил?

"Ну, нажила себе умнаго зятя! - думает теща. - Экое словечко сбухал! Больше ничего не спрошу у него".







30



БОЛТЛИВАЯ ЖЕНА



Жил-был мужик, и захотелось ему попытать: можно ли, когда случится, сказать жене тайну али нет?

Захотелось ему раз до ветру, он пошел на двор и высрался; воротился в избу, сел на лавку, повесил голову и так тяжело вздыхает, будто что худое сделал! Стала баба его спрашивать:

- Что ты, али захворал? Какой давеча веселой был, а теперича ишь насупился!

- Эх, жена, молчи! - говорит мужик. - Сам не знаю, перед добром или худом это со мной случилось!

Баба пристала: "Скажи да скажи мне, что такое случилось?"

- Сейчас ходил я, жена, до ветру; только сел да перднул, как у меня из жопы вылетела одна сорока! Вот я и думаю: к чему бы это такое было?

Как услыхала баба про сороку, тут же побежала к куме за каким-то делом и давай ей рассказывать:

- Послушай, кума, что с моим мужем-то вчера случилось: пошел он до ветру, только перднул - как у него из жопы вылетело две сороки. К чему бы это такое?

- Не знаю, кумушка!

Потолковали они, потолковали и разошлись. Кума побежала сейчас к своей куме и говорит ей:

- Не слыхала ты, кумушка Арина, что с Иваном-то случилось? Ко мне жена его приходила и сказывала, что пошел он до ветру и только перднул раз - как у него из жопы вылетело три сороки!

Кума Арина побежала к соседям и нахвастала, что пошел Иван до ветру, а у него из жопы вылетело четыре сороки. Чем дальше шло - тем больше сорок прибывало; как обошла эта весть всех деревенских баб - оказалось, что у мужика из жопы вылетело двенадцать сорок, и такая пошла на него слава, что и показаться никуда нельзя! Кто ни попадется на глаза, всяк его спрашивает:

- Как это, брат, у тебя из жопы двенадцать сорок вылетело? Расскажи, пожалуста!






31




СТРАННЫЕ ИМЕНА



Жил-был мужик с женою. Поехал на поле пахать, только прошел одну борозду и выпахал котелок с деньгами. Обрадовался мужик, схватил котелок и только хотел припрятать - подходит солдат, увидал деньги и говорит:

- Послушай, мужик! Это мои деньги. Коли отдашь их мне, то сколько борозд пропашешь нынче, столько и котелков с деньгами найдешь!

Мужик подумал-подумал и отдал солдату свою находку. Начал опять пахать, прошел одну борозду - нет денег, прошел другую - тоже нет!

"Видно, соху пущаю мелко!" - думает мужик и пустил соху поглубже: едва лошадь тянуть сможет! А денег все нету. Приходит к нему хозяйка с обедом и давай его ругать:

- Какой ты хозяин! Бога ты не боишься, поди-кась как лошадь упарил! Зачем так глубоко пашешь?

- Послушай, жена! - говорит мужик. - Только приехал я на поле да прошел первую борозду - сейчас и вырыл котелок, полной денег. Да принеси на ту пору нечистая сила солдата: коли ты, говорит, отдашь мне эти деньги, то сколько ни пройдешь за день борозд, столько и котелков с деньгами найдешь. Я ему и отдал свою находку; стал пахать да вижу, что нет ничего, и подумал себе: видно, соха берет мелко; ну, взял и пустил ее поглубже. Пахал-пахал, целой день пахал, а толку нету!

- Экой ты дурак! Попало счастье, не мог сберечь. А в какую сторону пошел солдат?

- Да прямо вот по этой дороге.

- Пойду-ка его догоню!

И пошла хозяйка с своим сынишком догонять солдата;

шла-шла и видит: идет впереди какой-то солдат и несет в руках котелок. Нагнала.

- Здорово, служивой! Куда Бог несет?

- Иду в отпуск, голубушка!

- А в какую деревню?

- Да в такую-то.

- Ну и мне туда ж надо; пойдем вместе.

- Пойдем.

Идут вместе и разговаривают.

- Как тебя, голубушка, зовут?

- Ах, служивенькой, нас с сыном так зовут, что и сказать стыдно.

- Что за стыдно! Украсть - стыдно, а сказать - ничего, все можно.

- Да вишь, меня-то зовут Насеру, а сынка - Насрал.

- Ну что ж - это ничего!

Пришли они на постоялой двор и легли ночевать; толь­ко солдат заснул, баба вытащила у него котелок, разбудила сына и ушла с ним домой. Солдат проснулся, хватился - а денег нету и стал звать:

- Насеру! Насеру!

А хозяин услыхал и говорит ему:

- Служивой, ступай в нужник срать. Солдат видит, что баба не окликается, давай звать мальчика:

- Насрал! Насрал! А хозяин заругался:

- Экой ты, служба! Таки насрал в хате! Взял солдата и выгнал вон.







32




КУПЕЧЕСКАЯ ЖЕНА И ПРИКАЗЧИК



Жил-был купец, старый хрыч, женился на молоденькой бабенке; а у него много было приказчиков. Старшего из приказчиков звали Потапом; детина он был видной, зачал к хозяйке подбираться, шутить с нею всякие шуточки, так у них дело и сладилось. Стали люди примечать, стали купцу сказывать. Вот купец и говорит своей жене: ...

- Послушай, душенька! Что люди-то говорят, будто ты с приказчиком Потапом живешь...

- Что ты. Бог с тобой, соглашуся ль я! Не верь людям; верь своим глазам!

- Говорят, что он к тебе давно подбирался! Нельзя ли как-нибудь испытать его?

- Ну что ж, - говорит жена, - послушай меня, нарядись в мое платье и пойди к нему в сад - знаешь, где он спит, да потихоньку шепотом и скажи: "Я-де к тебе от мужа пришла!" Вот и посмотришь тогда, каков он есть.

- Ладно! - сказал купец.

А купчиха улучила время и научила приказчика: "Как прийдет муж, хорошенько его поколоти, чтобы он, подлец, долго помнил!"

Дождался купец ночи, нарядился в женино платье с ног до головы и пошел в сад к приказчику.

- Кто это? - спрашивает приказчик. Купец отвечает шепотом:

- Я, душенька!

- Зачем?

- От мужа ушла да к тебе пришла.

- Ах ты, подлая! И то про меня говорят, что я к тебе хожу! А ты, блядь, хочешь, чтоб я совсем опостылел хозяину!

И давай колотить купца по шее, по спине да вповолочку:

- Не ходи, мерзавка! Не страми меня; я ни за что не соглашусь на такия пакости!

Koe-как купец вырвался, прибежал к жене и говорит:

- Нет, милая, теперь никому в свете не поверю, что ты живешь с приказчиком. Как принялся он меня ругать, страмить да бить - насилу ушел!

- Вот видишь, а ты всякому веришь! - сказала купчиха и с того времени стала жить с приказчиком без всякого страху.







33



МАЛЬЧИК - БЗДУНОК



Жили-были старик да старуха; детей у них не было. Случилось однажды - зашел к ним странник. Стали они ему жаловаться, что вот дожили до старости, а детей Бог не дает. Странник говорит:

- Я вас научу - будет у вас сынок-бздунок.

И научил.

Только ушел странник, старик говорит:

- Старуха, а старуха! Давай в кувшин бздеть.

- Давай!

Вот старик купил кувшин с широким горлышком, принес в избу, сел и давай в него пердеть: кряхтел-кряхтел - не мог сына выперднуть. После села старуха, как перднула - так и выскочил мальчик, да такой резвой: и ходит, и говорит, несмотря что малёшенек. Старик со старухой куды как рады были!

Наутро поехал старик с бороной на поле, а баба напекла блинов.

- Сынок-бздунок! Снеси отцу блинков позавтракать. Понес блины.

- Батюшка, покушай блинков, я за тебя поскорожу (скородить - боронить).

Старик стал обедать, а мальчик уселся на борону и пошел работать да песни распевать.

Едет мимо барин.

"Что за чудо! - думает. - Мужик обедает, а лошадь сама боронит пашню".

Подъехал к старику, давай его спрашивать.

- Да разве ты не видишь, что на бороне мальчик сидит?

- Не вижу.

- Ну, приглядись, так увидишь.

- А не продашь ли его?

- Купи.

- Что стоит?

- Сто рублев.

Барин не рядясь заплатил деньги и взял мальчика; посадил его в карман с орехами и поехал домой.

"Вот так гостинец жене купил!" - думает про себя.

А бздунок перещелкал все орехи, насрал барину в карман, а сам прорезал дырочки и ушел подобру-поздорову.

Приехал барин домой.

- Здраствуй, милая! - говорит барыне. - Ступай сюда, голубушка: какой я тебе гостинчик привез!

- Да где же он?

- А вот здесь, в кармане; вынимай сама, да потихонечку.

Засунула барыня в карман руку и вытащила оттуда полну горсть говна. Как закричит на мужа:

- Ах ты, подлец эдакой; вишь какой гостинец привез! Я такие гостинцы от своих детей разов по пяти в день вижу!

Да хлоп его по уху замаранной рукою.

Видит барин, что дело-то неладно, почесал в затылке:

- Пропали, - говорит, - деньги ни за что! А мальчик-бздунок шел-шел, а как настала темная ночь, спрятался в траве и лежит себе-полеживает. Только слышит он, идут три вора, сговариваются на ночную ра­боту идти; остановился один против того места, где бздунок лежал, и ну сцать: прямо на него угодил!

- Тише, вор проклятой! - закричал бздунок. - Эдак ты меня совсем зальешь. Воры испугались да бежать.

- Куда вы бежите? - кричит он. - Воротитесь назад, пойдем вместе воровать. Воротились они назад.

- Ну куда же идти?

- Да пойдем к старику.

- И, что вы! Он сам гол как сокол; что у него взять? Пойдемте-ка лучше к попу.

Пошли к попу.

Мальчик-бздунок пролез в щель, отпер ворота и впустил воров. Украли они у попа корову; привели ее в лес, зарезали и стали делить.

- Ну, братцы! Мне мяса не надобно; дайте мне требуху да кишки.

- Бери!

Взял бздунок требуху и кишки и побежал с нею к попу в избу; захотелось ему шутку подшутить. Видит, что все крепко спят. Он требуху и кишки завалил промеж двух поповых дочерей, а промеж попа с попадьей сел да насрал; работнику привязал стул к бороде, работнице вставил в жопу дудку. Да тут ночевали еще слепые - так тем волоса связал; а сам пошел на двор, закричал под окном во все горло:

- Воры, воры! Держите, ловите!

И слушает, что будет.

Проснулся поп, хватил рукой и попал в говно:

- Это ты, попадья, обосралась?

- Нет, это ты, батька, обосрался да на меня сваливаешь.

- Врешь, дура!

- Сам врешь, подлец!

И пошли спорить да перечиться. Проснулись и поповы дочери, схватились за требуху с кишками.

- Это ты, курва, родила! - кричит одна.

- Нет, шельма, это ты родила! - кричит другая. - Разве я не знаю, как ты с молодыми парнями крутилася.

Проснулись и слепые, хотят приподняться:

- Ах ты, мошенник! За что меня за хохол схватил?

- Сам ты мошенник!

Хвать друг друга кулаком по рылу, и пошла драка да затрещины; а тут батрак с стулом возится; шум такой поднялся, что поп испугался и давай творить молитву да отчитывать нечистую силу. Ничего не берет! Стал будить работницу:

- Вставай, свет! Дуй скорей огонь!

Работница бросилась к печке, достала уголь, только стала дуть, а жилейка в жопе и заиграла.

Как услыхала она, что жилейка играет, - пошла по избе вприсядку.

- Полно, окаянная, - кричит поп, - дуй огонь! Работница только станет дуть, жилейка заиграет - она опять вприсядку. Насилу уж догадалась вытащить из жопы жилейку и вздула огня. Тут вся семья разобралася.

Мальчик-бздунок побежал домой. Навстречу ему серый волк; схватил его и проглотил целого. Стоит бздунок в волчьем брюхе, и никак не может волк его высрать. Плохо пришлось старому. Только подойдет к стаду, захочет овцу унесть - мальчик бздунок сейчас выглянет из жопы и закричит во все горло:

- Пастух, пастух, овечий дух! Волк овцу тащит! Волк бежать, а бздунок орет:

- Тю-тю!

Что будешь делать?

Поворотил волк к дереву - уж он трет-трет жопою о дерево - ничего не берет: мальчик-бздунок сейчас схоронится в брюхо, а как подойдет волк к стаду опять закричит:

- Пастух, пастух, овечий дух! Волк овцу тащит! Просто хоть с голоду умирай.

- Вылези, - просит волк.

- Довези домой, вылезу.

Волк привез его в деревню, бежит по улице, бздунок из жопы выглядывает и кричит:

- Это я еду к отцу, к матери! Приехал; выскочил он из жопы, схватил волка за хвост.

- Бейте волка, бейте старого! - кричит на всю деревню.

Тут волка и порешили.





34




СОКОЛИНАЯ МАТКА



Шел мужик путем-дорогою, зашел на постоялой двор ночь ночевать; ночевал тут и помещик. Стал он мужика расспрашивать, про то, про се разведывать.

Долго ль барину осерчать? Рассердился он на мужика ни за што ни про што и давай его тузить: так избил, что надолго не забудешь. Вот мужик разузнал, куда барин путь держит, встал рано поутру и пошел по той самой дороге, где и помещику надо ехать; насрал на дороге большущую кучу и накрыл ее шляпою, а сам сидит - дожидается. Вот едет барин.

- Эй, мужик! Что ты шляпою накрыл?

- Соколиную матку.

- Продай мне.

- Изволь, барин!

- А что возьмешь?

- Сто рублев.

- Хорошо, да в чем же повезу ее?

- У меня для нее золотая клетка есть, только дома оставил!

- Ступай на моей лошади да привези поскорей. Кучер отстегнул пристяжную лошадь, мужик сел и поскакал во всю прыть.

Барин ждал-ждал - нет мужика.

- Эй, - говорит кучеру, - давай посмотрим, что за

соколиная матка? Ты подымай шляпу да потихохоньку, а я стану птицу ловить.

Сказано - сделано; размахнул барин обеими руками и схватил полную кучу говна! Кучер увидал и засмеялся, а помещик осерчал и давай ему харю мазать: всю её говном выпачкал!

А мужик и теперь поживает да жену пожимает!




35



ВОРОБЕЙ И КОБЫЛА



У мужика на дворе сидела куча воробьев; один воробей и начал пред своими товарищами похваляться.

- Полюбила, - говорит, - меня сивая кобыла, часто на меня посматривает;

хотите ли, отделаю ее при всем нашем честном собрании?

- Посмотрим! - говорят товарищи. Вот воробей подлетел к кобыле и говорит:

- Здравствуй, милая кобылушка!

- Здравствуй, певец! Какую нужду имеешь?

- А такую нужду - хочу попросить у тебя...

Кобыла говорит:

- Это дело хорошее; по нашему деревенскому обычаю,

когда парень начинает любить девушку, он в ту пору

покупает ей гостинцы: орехи и пряники. А ты меня чем дарить будешь?

- Скажи только, чего хочешь.

- А вот: натаскай-ка мне по одному зерну четверик овса; тогда и любовь у нас начнется.

Воробей изо всех сил стал хлопотать, долго трудился

и натаскал-таки наконец целый четверик овса. Прилетел и говорит:

- Ну, милая кобылушка! Овес готов!

А у самого сердце не терпит - и рад, и до смерти боится.

- Хорошо, - отвечает кобыла, - откладывать дела нечего;

вить истома пуще смерти, да и мне век честною не проходить,

по крайней мере от молодца потерпеть не стыдно!

Приноси овес да созывай своих товарищей - быль молодцу не укора!

А сам садися на мой хвост, подле самой жопы, да дожидайся, пока я хвост подыму.

Стала кобыла кушать овес, а воробей сидит на хвосте;товарищи его смотрят, что такое будет.

Кобыла ела, ела да и забздела, подняла хвост, а воробей вдруг и впорхнул в зад.

Кобыла прижала его хвостом; тут ему плохо пришлось, хоть помирай!

Вот она ела, ела да как запердела; воробей оттуда и выскочил, и стал он похваляться пред товарищами:

- Вот как! Небось от нашего брата и кобыла не стерпела, ажно запердела!





36




ВОЛК



Был мужик, у него была свинья, и привела она двенадцать поросят;

запер он ее хлев, а хлев-то был сплетен из хворосту.

Вот на другой день пошел мужик посмотреть поросят, сосчитал - одного нету.

На третий день опять одного нету. Кто ворует поросят?!

Вот и пошел старик ночевать в хлев, сел и дожидается, что будет.

Прибежал из лесу волк да прямо к хлеву, повернулся к двери жопою, натиснул и

просунул в дыру свой хвост и ну хвостом-то шаркать по хлеву.

Почуяли поросята шорох и пошли от свиньи к дверям нюхать около хвоста.

Тут волк вытащил хвост, поворотился передом, просунул свою морду, схватил поросенка и драла в лес. Дождался мужик другого вечера, пошел опять в хлев и уселся возле самых дверей.

Стало темно, прибежал волк и только засунул свой хвост и начал шаркать им по сторонам,

мужик как схватит обеими руками за волчий хвост, уперся в дверь ногами и во весь голос закричал:

- Тю-тю-тю.

Волк рвался, рвался и зачал срать, и потуда жилился, пока хвост оторвал.

Бежит, а сам кровью дрищет; шагов двадцать отбежал, упал и издох.

Мужик снял с него кожу и продал на торгу.





37



МУЖИК, МЕДВЕДЬ, ЛИСА И СЛЕПЕНЬ

(исторически сложилось так, что начало сказки издается в "Русских народных сказках",

а окончание в "Заветных сказках". Мы ничего не стали изменять)



...и не знает, что ему делать.

Да потом надумался (мужик), схватил в охапку свою жену и повалил ее на полосу;

она кричит, а мужик говорит:

- Молчи!

Да все свое: задрал ей сарафан и рубаху и поднял ноги кверху как можно выше.

Медведь увидал, что мужик дерет какую-то бабу, и говорит:

- Нет, лиса! Вы с слепнем как хотите, а я ни за что не пойду к мужику!

- Отчего?

- Да оттого - посмотри-тко, вишь он опять кого-то пежит!

Вот лиса смотрела-смотрела и говорит:

- И точно, твоя правда, в самом деле он кому-то ноги ломает!

А слепень глядел-глядел и себе тож говорит:

- Совсем не то - он кому-то соломину в жопу пихает!

Всякой, знать, свою беду поминает; ну, адначе, слепень

лучше всех отгадал...

Медведь с лисой ударились в лес, а мужик остался цел и невредим.





38



КОТ И ЛИСА



Мужик прогнал из дому блудливого кота в лес.

А в этом лесу жила-была лиса, да такая блядь! Все валялась с волками да медведями.

Повстречала она кота, разговорились о том о сем. Лиса и говорит:

- Ты, Котофей Иванович, холост, а я незамужняя жена! Возьми меня за себя.

Кот согласился. Пошел у них пир и веселье; после пира надо коту по обряду иметь с лисицею грех.

Кот взлез на лису, не столько ебет, сколько кохтями дерет, а сам еще кричит:

- Мало, мало, мало!

- Вот еще какой! - сказала лисица, - ему все мало!..







39



СОБАКА И ДЯТЕЛ

(исторически сложилось так, что начало сказки издается в "Русских народных сказках",

а окончание в "Заветных сказках". Мы ничего не стали изменять)





...Стала баба ловить дятла и поймала-таки, и посадила под решето.

Приехал домой мужик; хозяйка его встречает.

- Ну, жена, - говорит он, - со мной на дороге несчастье случилось.

- Ну, муж, - говорит она, - и со мною несчастье! Рассказали друг дружке все как было.

- Где же теперича дятел? Улетел? - спросил мужик.

- Я его поймала и под решето посадила.

- Хорошо же, я с ним разделаюсь! Съем его живого!

Открыл решето и только хотел взять дятла в зубы - он порхнул ему прямо в рот живой

и проскочил головою в жопу; высунит из мужиковой жопы голову, закричит:

- Жив, жив! - и спрячется, потом опять высунит голову и опять закричит; не дает мужику спокою.

Видит мужик, что беда, и говорит хозяйке:

- Возьми-ка полено, а я стану раком; как только дятел высунит голову,

ты его хорошенько и огрей поленом-та!

Стал раком; жена взяла полено, и только дятел высунул голову - махнула поленом,

в дятла-то не попала, а мужику жопу отшибла.

Что делать мужику, никак не выживите из себя дятла, все просунит голову из жопы да и кричит:

- Жив, жив!

- Возьми-ка, - говорит он жене, - острую косу, а я опять стану раком,

и, как только высунит дятел голову - ты и отмахни ее косою.

Взяла жена острую косу, а мужик стал раком; только высунула птица голову,

хозяйка ударила косою, головы дятлу не отрезала, а жопу мужику отхватила.

Дятел улетел, а мужик весь кровью изошел и помер.





40




ЩУЧЬЯ ГОЛОВА



Жили-были мужик да баба, у них была дочь, девка молодая.

Пошла она бороновать огород; бороновала, бороновала, только и позвали ее в избу блины есть.

Она пошла, а лошадь совсем с бороною оставила в огороде:

- Пущай постоит, пока ворочусь.

Только у ихнего соседа был сын - парень глупой. Давно хотелось ему поддеть эту девку,

а как - не придумает. Увидел он лошадь с бороною, перелез через изгороду, выпряг коня

и завел его в свой огород; борону хоть и оставил на старом месте,

да оглобли-то просунул сквозь изгородь к себе и запряг опять лошадь-то.

Девка пришла и далась диву:

- Что бы это такое - борона на одной стороне забора, а лошадь на другой?

И давай бить кнутом свою клячу да приговаривать:

- Кой черт тебя занес! Умела втесаться, умей и вылезть; ну, ну, выноси!

А парень стоит, смотрит да посмеивается.

- Хошь, - говорит, - я выведу тебе лошадь; только согласись со мною...

Девка-то была воровата:

- Пожалуй! - говорит, а у ней на примете была старая щучья голова, на огороде валялась,

разинувши пасть. Она подняла ту голову, засунула в рукав и говорит:

- Я к тебе не полезу, да и ты сюда-то не лазь, чтоб не увидал кто; а давай-ка лучше скрозь этот тын;

скорей просовывай кляп-ат! Я уж тебе наставлю.

Парень вздрачил кляп и просунул его скрозь тын, а девка взяла щучью голову,

раззявила ее и насадила на плешь. Он как дернет - и ссадил хуй до крови;

ухватился за кляп руками и побежал домой, сел в угол и помалчивает.

"Ах, мать ее так, - думает про себя, - да как больно пизда-то у нее кусается!

Только бы хуй зажил, а то я сроду ни у какой девки просить не стану!"

Вот пришла пора; вздумали женить этого парня, сосватали его на соседской девке и женили.

Живут они день, и другой, и третий, живут и неделю, другую и третью;

парень боится и дотронуться до жены.

Вот надо ехать к теще; поехали. Дорогой молодая-то и говорит мужу:

- Послушай-ка, милый Данилушка! Что же ты женился, а дела со мной не имеешь?

Коли не сможешь, на что было чужой век заедать даром?

А Данила ей:

- Нет, теперь ты меня не обманешь! У тебя пизда-то кусается.

Мой кляп с тех пор долго болел, насилу зажил.

- Врешь, - говорит она, - это я в то время пошутила над тобою, а теперь не бойся!

На-ка попробуй хоша дорогою, самому полюбится.

Тут его взяла охота, заворотил ей подол и сказал:

- Постой, Варюха, дай-кася я тебе ноги привяжу; коли станет кусаться - так я смогу выскочить да уйти.

Отвязал он вожжи и скрутил ей голыя ляжки. Струмент у него был порядочной, как надавил он Варюху-та,

как она закричит благим матом, а лошадь была молодая, испугалась и начала мыкать (сани то туда, то сюда!), вывалила парня, а Варюху так с голыми ляжками и примчала на тещин двор. Теща смотрит в окно, видит: лошадь-то зятева, и подумала: верно, это он говядины к празднику привез;

пошла встречать, а то ее дочка.

- Ах, матушка, - кричит, - развяжи-ка поскорее, покедова никто не видал.

Старуха развязала ее, расспросила, что и как.

- А муж-то где?

- Да его лошадь вывалила!

Вот вошли в избу, смотрят в окно - идет Данилка, подошел к мальчишкам, что в бабки играли,

остановился и загляделся. Теща послала за ним старшую дочь. Та приходит:

- Здраствуй, Данила Иваныч!

- Здорово!

- Иди в избу! Только тебя и недостает!

- А Варвара у вас?

- У нас.

- А кровь у нее унялась?

Та плюнула и ушла от него. Теща послала за ним сноху; эта ему угодила:

- Пойдем, пойдем, Данилушка! Уж кровь давно унялась.

Привела его в избу, а теща встречает и говорит:

- Добро пожаловать, любезный зятюшка!

- А Варвара у вас?

- У нас.

- А кровь у нее унялась?

- Давно унялась.

Вот он вытащил свой кляп, показывает теще и говорит:

- Вот, матушка! Это мыло все в ней было!

- Ну, ну, садись, пора обедать.

Сели и стали пить и есть. Как подали яичницу, дураку и захотелось всю ее одному съесть; вот он и придумал, да и ловко же: вытащил кляп; ударил по плеши ложкою и сказал:

- Вот это мыло все в Варюхе было! - да и начал мешать своею ложкою яичницу.

Тут делать нечего, полезли все из-за стола вон, а он приел яичницу один

и стал благодарствовать теще за хлеб-за соль.





41




БОЯЗЛИВАЯ НЕВЕСТА



Разговорились промеж себя две девки.

- Как ты - а я, девушка, замуж не пойду!

- А что за неволя идти-то! Ведь мы не господския.

- А видала ль ты, девушка, тот струмент, каким нас пробают?

- Видала.

- Ну, что же - толст?

- Ах, девушка, право, у другого толщиною будет с руку.

- Да это и жива-то не будешь!

- Пойдем-ка, я потычу тебя соломинкою - и то больно!

Поглупей-то легла, а поумней-то стала ее тыкать соломинкою.

- Ох, больно!

Вот одну девку отец приневолил и отдал замуж.

Оттерпела она две ночи и приходит к своей подруге:

- Здраствуй, девушка!

Та сейчас ее расспрашивать, что и как.

- Ну, - говорит молодая, - если б да я знала-ведала про это дело, не послушалась бы ни отца,

ни матери. Уж я думала, что и жива-то не буду, и небо-то мне с овчинку показалось!

Так девку напугала, что и не поминай ей про женихов.

- Не пойду, - говорит, - ни за кого, разве отец силою заставит, и то выйду ради одной славы за какого-нибудь безмудаго.

Только был в этой деревне молодой парень, круглой бедняк; хорошую девку за него не отдают, а худой самому взять не хочется. Вот он и послушал ихний разговор.

"Погоди ж, - думает, - мать твою так! Улучу время, скажу, что у меня кляпа-то нет!"

Раз как-то пошла девушка к обедне, смотрит, а парень гонит свою худенькую да некованую клячу

на водопой. Вот лошаденка идет, идет да и спотыкнется, а девка так смехом и заливается.

А тут пришлась еще крутая горка, лошадь стала взбираться, упала и покатилась назад.

Рассердился парень, ухватил ее за хвост и начал бить немилостиво да приговаривать:

- Вставай, чтоб тебя ободрало!

- За что ты ее, разбойник, бьешь? - говорит девка. Он поднял хвост2, смотрит и говорит:

- А что с ней делать-то? Теперь бы её еть да еть, да хуя-то нет!

Как услыхала она эти речи, так тут же и усцалась от радости и говорит себе:

"Вот Господь дает мне жениха за мою простоту!"

Пришла домой, села в задний угол и надула губы. Стали все за обед садиться, зовут её, а она сердито отвечает:

- Не хочу!

- Поди, Дунюшка! - говорит мать, - или о чем раздумалась? Скажи-ка мне.

И отец говорит:

- Ну, что губы-то надула? Может, замуж захотела? Хошь за этого, а не то за этого?

А у девки одно в голове, как бы выйти замуж за безмудова Ивана.

- Не хочу, - говорит, - ни за кого; хочете - отдайте, хочете - нет за Ивана.

- Что ты, дурища, сбесилась али с ума спятила? Ты с ним по миру находишься!

- Знать, моя судьба такая! Не отдадите - пойду утоплюсь не то удавлюся...

Что будешь делать? Прежде старик и на глаза не принимал энтого бедняка Ивана,

а тут сам пошел набиваться со своею дочерью. Приходит, а Иван сидит да чинит старой лапоть.

- Здорово, Иванушка!

- Здорово, старик!

- Что поделываешь?

- Хочу лапти заковыривать.

- Лапти! Ходил бы в новых сапогах.

- Я на лыки-то насилу собрал пятнадцать копеек; куда уж тут сапоги!

- А что ж ты, Ваня, не женишься?

- Да кто за меня отдаст девку-то?

- Хочешь, я отдам! Целуй меня в самой рот!

Ну и сладили. У богатаго не пиво варить, не вино курить; в ту ж пору обвенчали; отпировали,

и повел дружка молодых в клеть и уложил спать. Тут дело знамое: пронял Ванька молодую

до руды (крови), ну да и дорога-то была туды!

"Эх, я дура глупая! - подумала Дунька. - Что я наделала?

Уж ровно бы принять страху, выйтить бы мне за богатого!

Да где он кляп-то взял? Дай спрошу у него".

И спросила-таки:

- Послушай, Иванушка! Где ты хуй-то взял?

- У дяди на одну ночь занял.

- Ax, голубчик, попроси у него еще хоть на одну ночку.

Прошла и другая ночь; она опять говорит:

- Ах, голубчик, спроси у дяди, не продаст ли тебе хуя совсем? Да торгуй хорошенько.

- Пожалуй, поторговаться можно. Пошел к дяде, сговорился с ним заодно и приходит домой.

- Ну что?

- Да что говорить! С ним не столкуешься; триста рублев заломил, эдак не укупишь; где я денег-то возьму?

- Ну, сходи, попроси взаймы еще на одну ночку; а завтра я у батюшки выпрошу денег - и совсем купим.

- Нет уж, иди сама проси, а мне, право, совестно!

Пошла она к дяде, входит в избу, помолилась Богу и поклонилась:

- Здраствуй, дядюшка!

- Добро пожаловать! Что хорошаго скажешь?

- Да что, дядюшка, стыдно сказать, а грех утаить: одолжите Ивану на одну ночку хуйка вашего.

Дядя задумался, повесил голову и сказал:

- Дать можно, да чужой хуй беречь надыть!

- Будем беречь, дядюшка, вот те хрест! А завтра беспременно совсем у тебя его купим.

- Ну, присылай Ивана!

Тут она кланялась ему до земли и уходила домой.

А на другой день пошла к отцу, выпросила мужу 300 рублев, и купили они себе важной кляп!





42



СЕМЕЙНЫЕ РАЗГОВОРЫ



Был-жил мужик, у него была жена, дочь да два сына - еще малые ребята.

Раз пошла мать с детьми в баню, посбирала черное белье и начала стирать его, стоя над корытом,

а к мальчикам-то повернулась жопою. Вот они смотрят да смеются:

- Эх, Андрюшка! Посмотри-ка, ведь у матушки две пизды.

- Что ты врешь! Это - одна, да только раздвоилась.

- Ax вы, сопливые черти! - закричала на них мать. - Вишь что выдумали.

Пришла баба в избу, легла с дочкою на печь, и стали меж собой разговаривать.

- Ну, дочка, - сказывает мать, - скоро тебя замуж пора отдавать;

будешь тогда с мужем жить, а не с нами...

- Коли так, я и замуж не хочу!

- Что ты, что ты, глупая! Да чего тебе бояться? Добрыя девки еще тому радуются...

- Да чего радоваться-та?

- Как чего? Переспишь с мужем первую ночь, променяешь тады и отца с матерью на него,

понравится тебе слаще меду и сахару.

- Отчего же, матушка, так сладко, и где у них эта сладость?

- Ах ты какая глупая! Вить ты ходила маненькою с отцем в баню-та?

- Ходила, - говорит дочь.

- Ну, видела ты у отца на конце зарубку?

- Видела, матушка!

- Вот это и есть самая сласть! А дочь говорит:

- Коли бы эдак зарубить зарубок пять, тады б еще слаще было!

Отец лежал, лежал на полатях, слушал, слушал, не утерпел и закричал:

- Ах вы, разбойницы! Хуй вам в горло! Про что говорят!

Мне для вашей сласти не разрубить сваво хуя на мелкия части.

Вот тут девушка гадала да гадала: одного-то хуя мало,

а два не влезут; лучше их вместе свить да оба вбить!





43




ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО ЖЕНИХА С НЕВЕСТОЮ



У одного старика был сын, парень взрослой, у другого дочь - девка на поре.

И задумали они оженить их.

- Ну, Иванушка! - говорит отец. - Я хочу женить тебя на соседской дочери,

сойдись-ка с нею да поговори ладнее да поласковее!

- Ну, Машутка! - говорит другой старик. - Я хочу отдать тебя за соседского сына,

сойдись-ка с ним да ладнее познакомься!

Вот они сошлися на улице, поздоровались.

- Мне отец велел с тобой, Иванушка, ладней познакомиться, - говорит девка.

- И мне то ж наказывал мой батька, - говорит парень.

- Как же быть-то? Ты где, Иванушка, спишь?

- В сенцах.

- А я в амбарушке; приходь ночью ко мне, так мы с тобою и поговорим ладнее...

- Ну что ж!

Вот пришел Иванушка ночью и лег с Машуткою. Она и спрашивает:

- Шел ты мимо гумна?

- Шел.

- А что, видел кучу говна?

- Видел.

- Это я насрала.

- Нечего - велика!

- Как же нам с тобою поладить? Надо посмотреть: хорош ли у тебя струмент?

- На, посмотри, - сказал он и развязал гашник, - я этим богат!

- Да эдакой-то мне велик! Посмотри, какая у меня маленькая!

- Дай-ка я попробую: придется ли? И стал пробывать; хуй у него колом стоит;

как махнет ее - ажно изо всех сил она закричала:

- Ох, как больно кусается!

- Не бось! Ему места мало, так он и сердится.

- Ну вот, я ведь сказывала, что место-то для него мало!

- Погоди, будет и просторно.

Как пробрал ее всласть, она и говорит:

- Ах, душечка! Да твоим богачеством можно денежки доставать!

Покончили и заснули; проснулась она ночью и ну целовать его в жопу - думает в лицо,

а он как подпустил сытности - девка и говорит:

- Ишь, Ваня, от тебя цингой пахнет!..





44


НЕТ



Жил-был старой барин, у него была жена и молода, и собой хороша.

Случилось этому барину куда-то уехать далеко; он боится,

как бы жена его не стала с кем блядовать, и говорит:

- Послушай, милая! Теперь я уезжаю надолго от тебя, так ты никаких господ не примай к себе,

чтоб они тебя не смутили; а лучше вот что: кто бы тебе и что бы тебе ни сказывал - отвечай все: нет да нет!

Уехал муж, а барыня пошла гулять в сад. Ходит себе по саду; а мимо на ту пору проезжал офицер.

Увидал барыню такую славную и стал ее спрашивать:

- Скажите, пожалуста, какая это деревня? Она ему отвечает:

- Нет!

"Что бы это значило?" - думает офицер; о чем ее ни спросит - она все: нет да нет!

Только офицер не будь промах:

- Ежели, - говорит, - я слезу с лошади да привяжу ее к забору - ничего за это не будет? А барыня:

- Нет!

- А если взойду к вам в сад - вы не рассердитесь?

- Нет!

Он вошел в сад.

- А если я с вами стану гулять - вы не прогневаетесь?

- Нет!

Он пошел рядом с нею.

- А если возьму вас за ручку - не будет вам досадно?

- Нет!

Он взял ее за руку.

- А если поведу вас в беседку - и это ничего?

- Нет!

Он привел ее в беседку.

- А если я вас положу и сам с вами лягу - вы не станете противиться?

- Нет!

Офицер положил ее и говорит:

- А если я вам да заворочу подол - вы, конечно, не будете сердиться?

- Нет!

Он заворотил ей подол, поднял ноги покруче и спрашивает:

- А если я вас да стану еть - вам не будет неприятно?

- Нет!

Тут он отработал ее порядком, слез с нея, полежал, полежал да опять спрашивает:

- Вы теперича довольны?

- Нет!

- Ну, когда нет, надо еще еть! - Отзудил еще раз и спрашивает:

- А теперь довольны? - Нет!

Он опять ее пробрал хорошенько и спрашивает:

- А теперь довольны?

- Нет.

Он плюнул и уехал, а барыня встала и пошла в хоромы.

Вот воротился домой барин и говорит жене:

- Ну что, все ли у тебя благополучно?

- Нет!

- Да что же? Не поёб ли тебя кто?

- Нет!

Что ни спросит, она все: нет да нет; барин и сам не рад, что научил ее.





45



МУЖИК ЗА БАБЬЕЙ РАБОТОЙ



Жил-был мужик с женою, дождались лета, пришло жнитво, стали они ходить в поле да жать.

Вот кажное утро разбудит баба мужика пораньше; он поедет в поле,

а баба останется дома, стопит печку, сварит обед, нальет кушинчики и понесет мужу обедать,

да до вечера и жнет с ним на поле. Воротятся вечером домой, а наутро опять то же.

Надоела мужику работа; стала баба его будить и посылать на поле, а он не встает и ругает свою хозяйку:

- Нет, блядь! Ступай-ка ты наперед, я дома останусь; а то я все хожу на поле рано,

а ты спишь только да прийдешь ко мне уж тады, када я досыта наработаюсь!

Сколько жена ни посылала его, мужик уперся на одном слове:

- Не пойду!

- Нынче суббота, - говорит жена, - надо много в доме работать: рубахи перемыть, пшена на кашу натолочь, квашню растворить, кринку сметаны на масло к завтрему сколотить...

- Я и сам это обделаю! - говорит мужик.

- Ну, смотри ж, сделай! Я тебе все приготовлю. И принесла ему большой узел черных рубах,

муки для квашни, кринку сметаны для масла, проса для каши да еще приказала ему

караулить курицу с цыплятами; а сама взяла серп и пошла в поле.

- Ну, еще маленько посплю! - сказал мужик и завалился спать да и проспал до самого обеда.

Проснулся в полдень, видит - работы куча, не знает, за что прежде браться.

Взял он рубахи, связал и понес на реку, намочил да так в воде и оставил:

- Пущай повымокнет! Потом развешу, просохнет и будет готово.

А река-то была быстротекучая, рубахи все за водою ушли.

Приходит мужик домой, насыпал в квашню муки, налил водою:

- Пущай киснет!

Потом насыпал в ступу проса и начал толочь и видит: наседка по сеням бродит,

а цыплята все в разны стороны рассыпались. Он сейчас половил цыплят, перевязал их всех

шнурочком за ножки и прицепил к курице и опять начал толочь просо; да вздумал,

что еще кринка сметаны стоит, надо сколотить ее на масло. Взял эту кринку,

привязал к своей жопе: я, дескать, буду просо толочь, а сметана тем временем

станет на жопе болтаться: разом и пшено будет готово, и масло спахтано!

Вот и толчет просо, а сметана на жопе болтается.

Тут курица побрела на двор и цыплят за собой потащила.

Как вдруг налетел ястреб, ухватил курицу и потащил со всем - с цыплятами.

Курица заквохтала, цыпляты запищали; мужик услыхал, бросился на двор,

да на бегу ударился кринкою об дверь, кринку расшиб и сметану всю пролил.

Побежал отнимать у ястреба курицу; а дверей и не запер; пришли в избу свиньи,

квашню опрокинули, тесто все поели и до проса добрались: всё пожрали.

А мужик курицы с цыплятами не отнял, воротился назад - полна изба свиней, хуже хлева сделали!

Насилу вон выгнал.

"Что теперича делать? - думает мужик. - Придет. хозяйка - беда будет!"

Всё дело чисто убрал - нет ничего!

"Да-ка поеду рубахи из воды вытащу".

Запряг кобылу и поехал на реку; уж он искал-искал белья; нету!

"Да-ка в воде поищу!"

Разделся, скинул с себя рубашку и штаны и полез в воду и пошел бродить,

а толку все не добился: так и бросил!

Вышел на берег, глядь - ни рубахи, ни штанов нету, кто-то унес.

Что делать-то? Не во что и одеться, надо в деревню голому ехать.

- Нарву-ка я себе, - говорит, - длинной травы да обвяжу кляп,

сяду в телегу и поеду домой: все не так стыдно будет!

Нарвал зеленой травы, обвертел свой хуй и стал отвязывать повод у лошади.

Лошадь увидала траву, схватила ее зубами и оторвала совсем с хуем.

Заголосил мужик о кляпе, кое-как добрался в избу, залез в угол и сидит голой и без хуя.

Пришла с поля хозяйка; смотрит: в сенях квашня валяется, в избе все раскидано, а муж голой сидит в углу.

- Ну что, все приготовил?

- Все, любезная жена!

- Где же рубашки?

- За водой уплыли.

- А курица с цыплятами?

- Ястреб утащил.

- А тесто? А просо?

- Свиньи съели.

- А сметана?

- Всю розлил.

- А хуй-та где?

- Кобыла съела.

- Экой ты, сукин сын, наделал добра!





46



ЖЕНА СЛЕПОГО



Жил-был барин с барыней. Вот барин-то ослеп, а барыня и загуляла с одним подьячим.

Стал барин подумывать: не блядует ли с кем жена, и шагу не дает ей без себя сделать.

Что делать? Раз пошла она с мужем в сад, и подьячий туда ж пришел.

Захотелось ей дать подьячему. Вот муж-то слепой у яблони сидит, а жена свое дело справляет,

подьячему поддает. А сосед ихний смотрит из своего дома, из окна в сад, увидал, что там строится: подьячий на барыне сидит, и сказывает своей жене:

- Посмотри-ка, душенька, что у яблони-то делается. Ну, что как теперя откроет Бог слепому глаза,

да увидит он - что тогда будет? Ведь он ее до смерти убьет.

- И, душенька! Вить и нашей сестре Бог увертку даст!

- А какая тут увертка?

- Тогда узнаешь.

На тот грех и открыл Господь слепому барину глаза;

увидел он, что на его барыне подьячий сидит, и закричал:

- Ах ты, курва! Что ты делаешь, проклятая блядь! А барыня:

- Ах, как я рада, милой мой! Ведь сегодня ночью приснилось мне:

сделай-де грех с таким-то подьячим, и Господь за то откроет твоему мужу глаза.

Вот оно и есть правда: за мои труды Бог дал тебе очи!




47



МУЖ НА ЯЙЦАХ



Жил мужик с бабою, мужик был ленивой, а баба работящая.

Вот жена землю пашет, а муж на печи лежит!

Раз как-то и поехала она орать землю, а мужик остался дома стряпать да цыплят пасти,

да и тут ничего не сде­лал: завалился спать и проспал цыплят:

всех их ворона перетаскала, бегает по двору одна квочка да кричит себе;

а ему хоть трава не расти. Вот приехала хозяйка и спрашивает:

- А где у тебя цыплята?

- Ax, женушка, беда моя! Я уснул, а ворона всех цыплят и перетаскала.

- Ах ты, пес едакой! На-жа, курвин сын,

садись на яйцы да высиживай сам цыплят.

На другой день жена поехала в поле, а мужик взял лукошко с яйцами,

поставил на полатях, скинул с себя портки и сел на яйцах.

Вот баба, не будь дурна, взяла у отставного солдатика шинель и шапку,

нарядилась, приезжает домой и кричит во все горло:

- Ей, хозяин! Да где ты?

Мужик полез с полатей и упал вместе с яйцами наземь.

- Это что делаешь?

- Батюшка служивой! Домовничаю.

- Да разве у тебя жены нету?

- Есть, да в поле работает.

- А ты что ж сидишь дома?

- Я цыплят высиживаю.

- Ах ты, сукин сын! - И давай его плетью дуть изо всех сил да приговаривать:

- Не сиди дома, не высиживай цыплят, а работай да землю паши.

- Буду, батюшка, и работать, и пахать, Ей-богу, буду!

- Врешь, подлец!

Била его баба, била, потом подняла ногу:

- Посмотри, сукин сын! Был я на стражении, так меня ранили -

что, подживает моя рана? Али нет?

Смотрит мужик жене в пизду и говорит:

- Заволакивает, батюшка!

Баба ушла, переоделась в свою бабью одежу и назад домой; а муж сидит да охает.

- Что ты охаешь?

- Да приходил солдат, всего меня плетью избил.

- За что?

- Велит работать.

- Давно бы тебя надо! Жалко, что меня дома не было, я б попросила еще прибавить.

- Ну да ладно же, и он издохнет!

- Это отчего?

- Да был он на стражении, там его ранили промеж ног;

он мне показывал свою рану да спрашивал: "Подживает ли?"

Я сказал: заволакивает; а чего заволакивает - только больше рдится, а кругом мохом обросло!

С тех пор стал мужик работать и на пашню ездить, а баба домовничать.





48



МУЖИК И ЧЕРТ



Жил-был мужик. Посеял он репу. Приходит время репу рыть,

а она не поспела; тут он с досады и сказал:

- Чтобы черт тебя побрал! - А сам ушел с поля.

Проходит месяц, жена и говорит:

- Ступай на полосу, может статься, наберешь репы.

Отправился мужик, пришел на полосу, видит - репа большая да славная уродилась,

давай ее рвать. Вдруг бежит старичок и кричит на мужика:

- Зачем воруешь мою репу?

- Какая твоя?

- А как же, разве ты мне ее не отдал, как она еще не поспела? Я старался, поливал ее!

- А я садил.

- Не буду спорить, - сказал черт, - ты точно ее садил, да я-то поливал.

Давай вот что: приезжай на чем хошь сюда, и я приеду.

Если ты узнаешь, на чем я приеду, - то твоя репа; если я узнаю, на чем ты приедешь, - то моя репа,

Мужик согласился. На другой день он взял с собою жену и, подойдя к полосе, поставил ее раком, заворотил подол, воткнул ей в пизду морковь, а волоса на голове растрепал. А черт поймал зайца, сел на него, приехал и спрашивает мужика:

- На чем я приехал?

- А что ест? - спросил мужик.

- Осину гложет.

- Так это заяц!

Стал черт узнавать: ходил-ходил кругом и говорит:

- Волоса - это хвост, а это голова, а ест морковь! Тут черт совсем спутался.

- Владей, - говорит, - мужик, репою!

Мужик вырыл репу, продал и стал себе жить да поживать.





49



АРХИРЕЙСКОЙ ОТВЕТ



Жили-были генерал да архирей; случилось им быть на беседе.

Стал генерал архирея спрашивать:

- Ваше преосвященство! Мы люди грешные, не можем без греха жить, не можем не еть;

а как же вы терпите, во всю жизнь не согрешите?

Архирей отвечает:

- Пришлите ко мне за ответом завтра.

На другой день генерал и говорит своему лакею:

- Поди к архирею, попроси у него ответа.

Лакей пришел к архирею, доложил о нем послушник.

- Пусть постоит, - сказал архирей.

Вот стоял лакей час, и другой, и третий; нет ответа; просит послушника:

- Скажи опять владыке.

- Пусть еще постоит! - отвечал архирей.

Лакей долго стоял, стоял, не вытерпел - лег да тут же и заснул и проспал до утра.

Поутру воротился к генералу и сказывает:

- Продержал до утра, а ответу никаго не дал.

- Опять, - говорит генерал, - сходи к нему да непременно попроси ответа.

Пошел лакей, приходит к архирею, тот его позвал к себе в келью и спрашивает:

- Ты вчера у меня стоял?

- Стоял.

- А потом лег да заснул?

- Лег да заснул.

- Ну так и у меня хуй, встанет - постоит, постоит, потом опустится и уснет. Так и скажи генералу.




50



РАЗЗАДОРЕННАЯ БАРЫНЯ



В некотором царстве, в некотором государстве жил богатой мужик, у него был сын по имени Иван.

- Что ты, сынок, ничем не займешься? - говорит ему отец.

- Еще поспею! Дай-ка мне сто рублей денег да благослови на промысел.

Дал ему отец сто рублей денег. Пошел Иван в город;

идет мимо господского двора и увидал в саду барыню:

очень из себя хороша; остановился и смотрит сквозь решетку.

- Что ты, молодец, стоишь? - спросила барыня.

- На тебя, барыня, засмотрелся: уж больно ты хороша!

Коли б ты мне показала свои ноги по щиколки - отдал бы тебе сто рублей!

- Отчего не показать! На, смотри! - сказала барыня и приподняла свое платье.

Отдал он ей сто рублей и воротился домой.

- Ну, сынок, - спрашивает отец, - каким товаром занялся?

- Что сделаешь на сто рублей? Купил место да лесу для лавки.

Дай еще двести рублей, надо заплатить плотникам за работу.

Отец дал ему денег, а сын опять пришел и стоит у того же сада.

Барыня увидала и спрашивает:

- Зачем, молодец, опять пришел?

- Пусти меня, барыня, в сад да покажи свои коленки, отдам тебе двести рублей.

Она пустила его в сад, приподняла подол и показала свои коленки.

Парень ей отдал деньги, поклонился и воротился домой.

- Что, сынок, устроился?

- Устроился, батюшка; дай мне триста рублей, я товару накуплю.

Отец дал ему триста рублей, и сын сейчас отправился к барынину саду;

стоит и глядит сквозь решетку.

А отец думает: "Дай-ка схожу посмотрю на его торговлю".

Пошел за ним следом и посматривает.

- Зачем, молодец, опять пришел? - спросила барыня. Парень отвечал ей:

- Не во гнев тебе, барыня, сказать: позволь поводить мне хуем по твоей пизде,

я за то дам тебе триста рублей.

- Пожалуй! - Пустила его в сад, взяла деньги и легла на траву:

а парень скинул портки и стал ее хуем тихонько по губам поваживать и так раззадорил,

что барыня сама просит: - Ткни в срединку! Пожалуста, ткни!

А парень не хочет:

- Я просил только по губам поводить!

- Я отдам тебе назад все твои деньги, - говорит барыня.

- Не надо!

А сам все знай поваживает по губам-то.

- Я у тебя шестьсот взяла, а отдам тысячу двести, только ткни в срединку!

Отец глядел-глядел, не вытерпел и закричал из-за решетки:

- Бери, сынок! Копейка на копейку хороший барыш!

Барыня услыхала - да как вырвется и убежала.

Остался парень без копейки и заругался на отца:

- Кто просил тебя кричать-то, старой хрен!





51



ДОБРОЙ ОТЕЦ




В одной деревне жил веселой старик. У него были две дочери - хорошие девицы.

Знали их подруги и привычны были к ним на поседки сходиться.

А старик и сам был до девок лаком; завсегда по ночам, как только они уснут,

то и почнет щупать, и какой подол ни заворотит - ту и отработает;

а девка все молчит, такое уж заведение было. Ну, мудренаго нет, таким образом,

может, он и всех-то девок перепробывал, окромя своих дочерей.

Вот и случилось, в один вечер много сошлось к ним в избу девок,

пряли и веселились, да потом и разошлись все по домам: той сказано молотить рано поутру,

другой мать ночевать наказала дома, у третьей отец хворает.

Так все и разошлися. А старик храпел себе на полатях, и ужин проспал, и не видал, как девки-то ушли. Проснулся ночью, слез с полатей и пошел ощупывать девок по лавкам, и таки нащупал на казёнке большую дочь, заворотил ей подол и порядком-таки отмахал, а она спросонок-то отцу родному подмахнула. Встает поутру старик и спрашивает свою хозяйку:

- А что, старуха, рано ли ушли от нас ночевщицы?

- Какие ночевщицы! Девки еще с вечера все ко дворам ушли.

- Что ты врешь! А кого же я на казёнке-то уячил?

- Кого? Вестимо кого: знать, большую дочуху. Старик засмеялся и говорит:

- Ох, мать ее растак!

- Что, старой черт, ругаешься?

- Молчи, старая кочерга! Я на доньку-то (на дочь-то) смеюся; вить она лихо подъебать умеет!

А меньшая дочь сидит на лавке да обертывает онучею ногу: хочет лапоть надевать;

подняла ногу да говорит:

- Вить ей стыдно не подъебывать-то; люди говорят:

девятнадцатой год!

- Да, правда! Евто ваше ремесло!



52


ПОП И ЗАПАДНЯ


В одной деревне был мужик, промыслом мясник: бил он скотину да продавал говядину,

а мясо-то хранил в сарае. Только в этом сарае было окно,

и повадились туда лазить собаки и кошки и таскать мясо.

Вот мужик и поставил в окне капкан: прибежала попова собака и попала в капкан да и сдохла.

Жалко попу собаки, а делать нечего, купил другую и боится, как бы и эта не пропала.

Думал-думал, как бы пособить горю да насмеяться над мужиком, и надумался:

пришел к сараю, скинул штаны, взлез на окно и ну срать в капкан.

А капкан как спустится, да как схватит попа за муде - закричал он благим матом.

Прибежал мужик.

- Ах, мать твою разъедак! Какой черт тебя занес сюда? Уж впрямь дурья порода!

Сбежался народ, кое-как отцепили попа, а он тут же издох, так и повалился!





53



ПОП, ПОПАДЬЯ, ПОПОВНА И БАТРАК



Собрался поп нанимать себе работника, а попадья ему приказывает:

- Смотри, поп, не нанимай похабника: у нас дочь невеста!

- Хорошо, мать! Не найму похабника.

Поехал поп, едет себе путем-дорогою, вдруг попадается ему навстречу молодой парень,

идет пешком-шажком.

- Здравствуй, батька!

- Здравствуй, свет! Куда Бог несет?

- Хочу, батюшка, в работники наняться.

- А я, свет, еду искать работника; наймись ко мне.

- Изволь, батька!

- Только с тем уговором, свет, чтоб по-соромски не ругаться.

- Я, батька, отродясь не слыхивал, как и ругаются-то!

- Ну, садись со мной: мне такого и надо.

А поп ехал на кобыле; вот он поднял ей хвост и указывает кнутовищем на кобылью пизду:

- А это, свет, что?

- Пизда, батька!

- Ну, свет, мне эдаких похабников не надо; ступай куда хошь!

Парень видит, что дал маху, делать нечего, слез с телеги и стал раздумывать:

как бы ухитриться да надуть попа. Вот он обогнал попа стороною, забежал вперед,

шубу свою выворотил и опять идет навстречу:

- Здравствуй, батька!

- Здравствуй, свет! Куда Бог несет?

- Да вот, батька, иду наниматься в работники.

- А я, свет, ищу себе работника; иди ко мне жить, только с уговором: не ругаться по-соромски;

кто из нас выругается по-соромски - с того сто рублей! Хочешь?

- Изволь, батька! Я и сам терпеть не могу таких ругателей!

- Ну, хорошо! Садись, свет, со мною.

Парень сел, и поехали вместе в деревню.

Вот поп отъехал маленько, поднял у кобылы хвост и показывает кнутовищем на пизду:

- Это, свет, что такое?

- Это тюрьма, батька!

- Ай, свет! Я такого и искал себе работника.

Приехал поп домой, вошел с батраком в избу, задрал у попадьи подол, показывает на пизду пальцем:

- А это что, свет?

- Не знаю, батюшка! Я сроду не видывал такой страсти!

- Не робей, свет! Это тоже тюрьма.

Потом кликнул свою дочь, заворотил ей подол, показывает на пизду:

- А это что?

- Тюрьма, батюшка!

- Нет, свет! Это подтюрьмок.

Поужинали и легли спать; батрак взлез на печь, собрал поповы носки и надел их на хуй,

а там ухватил хуй обеими руками и закричал во все горло:

- Батька! Я вора поймал! Дуй скорей огня. Поп вскочил, бегает по избе словно бешеный.

- Не пускай его, держи его! - кричит батраку.

- Небось, не вырвется!

Поп вздул огонь, полез на печь и видит: батрак держится руками за хуй, а на хуй надеты носки.

- Вот он, батюшка! Вишь, все носки твои заграбастал; надо наказать его, мошенника!

- Что ты, с ума, что ли, спятил? - спрашивает поп.

- Нет, батька, я не люблю ворам потачку давать;

вставай, мать! Давай-ка его, мошенника, в тюрьму сажать.

Попадья встала, а батрак ей:

- Становись-ка скорей раком! Делать нечего, стала попадья раком, батрак и зачал ее осаживать.

Поп видит, дело плохо, и говорит:

- Что ты, свет, делаешь? Ведь ты ебешь!

- А, батька! Уговор-то был по-соромски не ругаться; заплати-ка сто рублев!

Пришлось попу раскошеливаться; а работник отьеб попадью, держит хуй в руках да свое кричит:

- Этого тебе, каналья, мало, что в тюрьме сидел; еще в подтюрьмок посажу тебя!

Ну-ка, голубушка, - говорит поповне, - отворяй подтюрьмок!

Поставил и ее раком да зачал осаживать по-своему. Попадья накинулась на попа:

- Что ты смотришь, батька! Ведь он дочь нашу ебет!

- Молчи, ради Бога! - говорит ей поп. - За тебя заплатил сто рублей;

не прикажешь ли заплатить и за нее столько же!

Нет, пускай делает что хочет, а я ничего говорить не стану!

Отработал батрак поповну как нельзя лучше. Тут поп и прогнал его из дому.





54



ПОРОСЕНОК



Жил-был в одном селе поп, толоконный лоб; у него была дочка,

да такая уродилась прекрасная, что любо-дорого посмотреть.

Вот и нанял поп себе батрака: детина ухарской! Живет у попа месяц, и другой, и третий.

На ту пору у богатого мужика на деревне родила баба; приехал мужик и зовет попа окрестить младенца:

- Да милости просим, батюшка, пожалуйте вместе с матушкою, не оставьте!

А поповская порода на чужое добро лакома, за чужим угощеньем обосраться рада.

Вот поп запрег кобылу и уехал с попадьей на крестины, а батрак остался дома вместе с поповною. Захотелось батраку есть, а в печи-то у попадьи было припасено два жареных поросенка.

- Послушай, что я скажу, - стал говорить он поповне, - давай съедим этих поросят,

вить попа с попадьей дома нету!

- И то, давай!

Он сейчас достал одного поросенка, и съели его вдвоем.

- А другого, - говорит он поповне, - давай я запрячу тебе под подол, чтоб наши не нашли, да после сами и съедим! А когда поп с попадьей спросят про поросят - заодно скажем, что кошка съела!

- Да как же ты под подол спрячешь?

- Уж не твое дело! Я знаю как.

- Ну, хорошо, спрячь!

Он велел ей нагнуться (стать раком), поднял подол да и давай прятать своего сырова ей в пизду.

- Ах, как хорошо ты прячешь! - говорит поповна. - Да как же я его оттуда выну?

- Ничего, помани только овсом, он и сам выйдет! Таким манером уважил ее батрак так славно, что она сразу и сделалась беременною. Стало у ней брюхо расти, стала она поминутно на двор бегать: у ней в брюхе шевелится-то ребенок, а она думает - поросенок.

Выбежит на крыльцо, поднимет ногу, а сама сыпит на пол овес да и манит:

- Чух, чух, чух! Авось выйдет. Раз как-то и увидал это поп и стали с попадьей думать:

- Ведь непременно дочь-та брюхата; давай-ко спросим у нее, с кем ее лукавой стрес?

Призвали дочку:

- Аннушка, подь сюда! Что это с тобой, отчего ты очижелела (отяжелела)?

Она смотрит в оба и молчит: что такое, думает, меня спрашивают.

- Ну, скажи же, отчего ты забрюхатела? Поповна молчит.

- Да говори же, глупая! Отчего у тебя пузо велико?

- Ах, маменька, ведь у меня в животе поросеночек:

мне его батрак засадил!

Тут поп ударил себя в лоб, кинулся за батраком, а того и след давно простыл.





55



ДУХОВНЫЙ ОТЕЦ



Пришел великой пост: надо мужику итить на исповедь к попу.

Завернул он в кулек березовое полено, обвязал его веревкою и пошел к попу.

- Ну, говори, свет, в чем согрешил? А это у тебя что такое?

- Это, батюшка, белая рыбица, тебе на поклон принес!

- Ну, это дело хорошее! Чай, замерзла?

- Замерзла, все на погребе лежала.

- Ну, когда-нибудь растает!

- Я пришел, батюшка, покаяться: раз стоял за обеднею да бзднул.

- Что это за грех! Я и сам один раз в алтаре перднул. Это ничего, свет! Ступай с Богом.

Тут зачал поп развязывать кулек, смотрит, а там березовое полено.

- Ах ты, бздун проклятой! Где ж белорыбица-то?

- Хуя не хочешь ли, пердун эдакой!





56



ПОПОВСКАЯ СЕМЬЯ И БАТРАК



В некотором царстве, в нашем государстве жил-был поп с попадьей,

у него было три дочери да батрак. Вот этот батрак и задумал: как бы подобраться к поповым дочерям. Попросить-то прямо не смел; дождался он праздника, взял с собой котелок и пошел в сарай,

налил в котелок воды, разложил огонь и давай кипятить воду.

Поп воротился от обедни и сел обедать с женою и дочерьми да и спрашивает:

- А где же батрак?

- В сарае, - говорит попадья, - что-то все утро работает.

- Что вы, безбожницы! Послали его работать - эдакой нынче праздник! Али в вас Бога-то нет?

- Мы его не усылали; он сам пошел.

- Ступай, - сказал поп старшей дочери, - сходи за ним, чтобы шел обедать.

Поповна побежала в сарай; прибежала и спрашивает:

- Что ты, батрак, варишь?

- Сласть!

- Дай-ка хлебнуть!

- А дай ебнуть!

Поповна заворотила подол, а батрак и ну ее пялить; отделал и дал хлебнуть. Она хлебнула.

- Вода как вода! - говорит и ушла назад.

Приходит в избу; поп и спрашивает ее:

- Что ж батрак нейдет?

- Что-то работает!

- Дура! Ведь я сказал, чтобы все бросил да шел обедать.

- Поди ты, - говорит поп середней дочери, - гони его сюда!

Побежала середняя дочь и спросила:

- Что ты, батрак, варишь?

- Сласть!

- Дай мне хлебнуть!

- Дай-ка раз ебнуть!

Тут он и эту отвалял и дал после хлебнуть.

- Как есть вода! - говорит поповна и убежала назад.

- Что ж батрак? - спрашивает поп.

- Не идет, что-то все возится! Послал поп меньшую дочь. Пришла она в сарай и то­же спросила:

- Батрак, что ты варишь?

- Сласть!

- Дай-ка мне хлебнуть!

- Дай разок ебнуть!

Поповна дала ему разок, хлебнула воды и ушла в избу.

Поп осердился и говорит:

- Все вы дурищи! Поди ты, попадья! Зови его, чтоб сейчас шел!

Пришла попадья в сарай.

- Что ты, батрак, варишь?

- Сласть!

- Дай отведать - хоть раз хлебнуть!

- Дай ебнуть!

Попадья было заартачилась, а он так - даром не дает попробовать сласти;

но уж ей очень захотелось узнать, что такое там варится, попадья и дала ему ебнуть,

а потом хлебнула и водицы.

- Ну что, хороша, матушка, моя сласть? Вылили вместе воду и пошли обедать.

- Что ты, дурак, долго не шел; ныня грешно работать! - сказал поп.

Стали обедать; вот подали пирог, поп разрезал его и роздал всем по куску.

Попадья отдает свою долю батраку:

- На тебе, батрак, мою долю за давишнее!

Глядя на мать, и поповны стали отдавать батраку свои куски:

- На тебе, батрак, за давишнее! Поп глядел-глядел, да и сам туда ж:

- На тебе, батрак, и мою долю за давишнее!

- Да разве тебя батрак пежил? - спросила его попадья.

- А вас разве пежил?

Попадья и поповны в один голос так и заголосили:

- Как же нас пежил!

Поп рассердился и согнал батрака со двора.




57
ЖАДНОЙ ПОП
Жил-был поп, имел большой приход, а был такой жадной, что великим постом за исповедь
меньше гривенника ни с кого не брал; если кто не принесет гривенника,
того и на исповедь не пустит, а зачнет страмить:
- Экая ты рогатая скотина! За целой год не смог набрать гривенника,
чтоб духовному отцу за исповедь дать: ведь он за вас, окоянных, Богу молится!
Вот один раз пришел к этому попу на исповедь солдат и кладет ему на столик всего медный пятак.
Поп просто взбесился.
- Послушай, проклятой! - говорит ему. -
Откуда ты это выдумал принести духовному отцу медный пятак? Смеешься, что ли?
- Помилуй, батюшка! Где я больше возьму? Что есть, то и даю.
- По блядям да по кабакам носить небось есть деньги! А духовному отцу одни грехи тащишь!
Ты про эдакой случай хоть украдь что да продай, а священнику принеси что подобает,
заодно уж перед ним покаешься и в том, что своровал; так он все тебе грехи отпустит!
И прогнал от себя поп этого солдата без исповеди.
- И не приходи ко мне без гривенника!
Солдат пошел прочь и думает: "Что мне с попом делать?"
Глядит, а около крылоса стоит поповская палка, а на палке висит бобровая шапка.
"Дай-ка, - говорит сам себе, - попробую эту шапку утащить".
Унес шапку и потихоньку вышел из церкви да прямо в кабак;
тут солдат продал ее за двадцать пять рублей, припрятал деньги в карман,
а гривенник отложил для попа. Воротился в церковь и опять к попу.
- Ну что, принес гривенник? - спросил поп.
- Принес, батюшка!
- А где взял, свет?
- Грешен, батюшка, украл шапку да продал за гривенник.
Поп взял этот гривенник и говорит солдату:
- Ну, Бог тебя простит, и я тебя прощаю и разрешаю!
Солдат ушел, а поп, покончивши исповедывать своих прихожан,
стал служить вечерню; отслужил и стал домой собираться;
бросился к крылосу взять свою шапку, а шапки-то нету: так простоволосой и домой пришел.
Пришел и сейчас послал за солдатом. Солдат спрашивает:
- Что угодно, батюшка?
- Ну скажи, свет, по правде, ты мою шапку украл?
- Не знаю, батюшка, вашу ли украл я шапку,
а только такия шапки одни попы носят, больше никто не носит.
- А из которого места ты ее утащил?
- Да в нашей церкви висела она на поповской палке, у самого крылоса.
- Ах ты, сукин сын, такой-сякой! Как смел ты уворовать шапку у своего духовнаго отца!
Ведь это смертной грех!
- Да вы, батюшка, сами меня от этого греха разрешили и простили.
58
СОЛДАТ, МУЖИК И БАБА
Стояли в деревне солдаты, и бабы были к ним очень привычны; дело-то, знаешь, было не без греха:
хозяин на заработку, а хозяйка и пьет, и ест, и спит с солдатом!
Вот у одного мужика была жена больно гульливая; много раз заставал он ее
и с мужиками-то, и с солдатами, а все она права оставалась.
В одно время застал ее мужик с парнем в сарае:
- Ну, блядь, что теперь станешь говорить? А она, покедова под парнем лежала, говорила:
- Виновата, мой милой друг!
А как встала да прибежала в избу - сейчас бросилась к свекрови и давай плакать.
Пришел муж и говорит:
- Ну, матушка, я людям не верил, а теперь я сам застал жену с парнем в сарае!
А баба со слезами:
- Видишь, матушка, какую терплю я напраслину!
- Ах ты, блядь проклятая! Вить я сейчас поднял тебя из-под Андрюшки!
- Врешь, подлец! Ну-ка скажи: куда я головою лежала?
Мужик задумался и сказал:
- А черт тебя знает, куда ты головой лежала!
- Вот вишь, матушка, как он врет-та на меня! Мать накинулась на сына и давай его ругать.
- Хорошо, - говорит мужик, - я тебя, голубушку, опять скоро поймаю!
Прошло немного времени, связалась та баба с солдатом, и пошли они вместе в сарай.
Положил ее солдат на вязанку соломы и давай еть.
Хозяин то и подметь, пришел в сарай и захватил солдата на своей жене. .
- Ах, брат служивой! Это нехорошо.
- Черт вас разберет, - отвечает солдат, - она говорит: хорошо, а ты: нехорошо. На вас не угодишь!
- Я, брат служивой, пойду на тебя просить!
- Ну ты ступай, еще проси, а я уж выпросил!

59
СОЛДАТ САМ СПИТ, А ХУЙ РАБОТАЕТ

а

Жил-был мужик, у него была молодая хозяйка.
Вот пришли в деревню солдаты, и поставили к этому мужику в постояльцы одного служивого.
Как легли они вечером спать все вместе: хозяйка в средине, а мужик с солдатом по краям.
Мужик лежит да разговаривает с женою, а солдат улучил то времечко и стал хозяйку через жопу валять. Мужик разохотился было и сам на бабу слазить и хотел ее пощупать -
хвать за пизду рукою и поймал солдатской хуй.
- Что ты делаешь, служивой?
А солдат храпит себе, будто спит крепким сном.
- Ишь какой служивой! - сказал мужик. - Сам спит, а хуй в пизду наровит.
- Извини, хозяин! И сам не знаю, как он туда попал!

б

Долго подбирался солдат, как бы уеть хохлушку; вот и выдумал, и говорит хохлу:
- Хозяин! У тебя в дому много чертей, спать не дают! А ты каково спал?
- Я, слава Богу, хорошо!
- Ну, я нынче с тобой ляжу. Хохлушка говорит:
- Пущай с нами ляжет!
Хохол согласился. Вот сам хозяин лег с краю, хозяйку положил в середку к себе передком,
а солдат улегся к стене и ну поталкивать хохлушку через жопу.
Хохол протянул тихонько руку и ухватил солдата за хуй.
- А, господа-служба, сам спит, а хуяку пустил в чужую пиздяку!
- Что ты, чертов сын, ухватил меня за хуй? - закричал солдат.
- Я и жене твоей не позволю - не только тебе!
- А1 зачем, господа-служба, пускаешь хуяку в чужую пиздяку?
- Да разве он лазил туда?
- Ишь какой! Да я его оттуда насилу вытащил!
- Экой блудливой шельма! Ну, надую ж ему бока; не станет он у меня шляться по чужим дырам.

60
СОЛДАТ РЕШЕТИТ

Была свадьба у богатого мужика: женил он сына, и было у него пированье великое.
Обвенчали жениха с невестой и спать уложили, а наутро подняли, поздравили с законным браком,
потом накрыли молодых белою простынею и стали решетить (т. е. дарить молодых дарами):
всякой кладет денег сколько может! Вот все отрешетили; остался один солдат.
Старик видит, что он лежит с похмелья, и говорит:
- Что ж, служивой, встань да порешети молодых-то! Солдат встал.
- Решетить так решетить! - говорит и идет без портков - как спал, не берется за решето,
а прямо поднял простыню и давай решетить молодую через жопу.
- Служивой, - кричит свекор, - ты не так решетишь!
А молодая:
- Ничего, батюшка! Пускай хоть так порешетит!
Отвалял ее солдат и полез на лавку. Вот свекру досадно стало, и говорит он девкам:
- Спойте-ка солдату страмную песню! Девки запели:
- Ах ты, солдат! По белу свету волочился, а решетить не научился!
- Ах вы, курвы! Как умел, так и решетил!

61
ЖИДОВКА

Пошел парень на работу; увидел на дороге кабак и заехал ночевать.
А тот кабак держал жид; у него была жена. Вот стемнело, и полегли они спать на полу.
Показалось жидовке жарко, она спросонок раскидалась
и посбросала с себя все: лежит с открытой пиздой.
Взяла мужика охота; он не думал долго, взлез на нее и давай валять.
Жидовка думает себе, что это муж ее качает, и говорит:
- Волько, волько!
А парень отвечает:
- Какого ты черта волькаешь? Жид проснется!
Жидовка схватила его за голову, пощупала - а пейсиков нет!
- Ай вей, волько!
- И так потихоньку! - сказал парень; отработал и слез долой.
62
СОЛДАТ И ЧЕРТ

Вышел солдат в чистую отставку и пустился на родину; а солдатик-то был - размычь горе:
какие были деньжонки, все пустил в разные стороны. Идет дорогою.
- Дай, - говорит, - с горя горелки тяпну! Продам последний ранец и развеселю ретивое.
Ладно, ранец побоку и урезал полштоф начисто.
Пошел путем-дорогою, брякнулся спьяна наземь и стоит на четвереньках: никак не может подняться! Прибежал черт:
- Что ты делаешь, служивой?
- Сам видишь! Ебу!
- А что ж у тебя хуй торчит наружу?
- Не попаду!
- Да ты кого ебешь?
- Да кого велишь, того и стану.
Черт видит, что солдат - парень ловкой, а им таких и надо, взял его к себе:
солдат теперь живет богато - каждой день пьет горелку, курит махорку, редькой закусывает.
63
ДОБРОЙ ПОП

Жил-был поп; нанял себе работника, привел его домой:
- Ну, работник! Служи хорошенько, я тебя не оставлю.
Пожил работник с неделю, настал сенокос.
- Ну, свет, - говорит поп, - Бог даст - переночуем благополучно,
дождемся утра и пойдем завтра косить сено.
- Хорошо, батюшка!
Дождались они утра; встали рано. Поп и говорит попадье:
- Давай-ка нам, матка, завтракать; мы пойдем на поле - косить сено.
Попадья собрала на стол. Сели они вдвоем и позавтракали порядком.
Поп говорит работнику:
- Давай, свет, мы и пообедаем за один раз, и будем косить до самого полдника без роздыху.
- Как вам угодно, батюшка! Пожалуй, и пообедаем.
- Подавай, матка, на стол обедать, - приказал поп жене.
Она подала им и обед. Они по ложке, по другой хлебнули - и сыты. Поп говорит работнику:
- Давай, свет, за одним столом и пополуднуем, и будем косить до самого ужина.
- Как вам угодно, батюшка! Полудновать - так полудновать.
Попадья подала на стол полдник. Они опять хлебнули по ложке, по другой - и сыты.
- Все равно, свет, - говорит поп работнику, - давай заодно и поужинаем, и заночуем на поле - завтра раньше на работу поспеем.
- Давай, батюшка!
Попадья подала им ужинать. Они хлебнули раз-два и встали из-за стола.
Работник схватил свой армяк и собирается вон.
- Куда ты, свет? - спрашивает поп.
- Как куда! Сами вы, батюшка, знаете, что после ужина надо спать ложиться.
Пошел в сарай и проспал до света.
С тех пор перестал поп угощать работника за один раз завтраком, обедом, полдником и ужином.

64
ЗЯТЬ И ТЕЩА

Жил-был парень с дурцою. Женился, да через неделю и поехал с женой к теще в гости.
Жена говорит:
- Посадят тебя за стол у моей матушки, не часто стербай ложкою; часто будешь - толкну.
Посадили их за стол в переднем углу. Начал зять стербать,
свинья под столом его толконула - он и вечерять перестал.
Легли спать; зять с женой на лавке. Говорит он ночью жене:
- Я за ужином ничего не ел, так мне есть хочется.
Жена послала его в сени: там-де стоит тесто.
Тем временем жена влезла на печь, а теща легла на лавку. Подходит зять к теще:
- На-ка, жена, теста попробуй!
Та как забздит.
- Не дуй, жена! Тесто давно простыло, вчерашнее!
Та как запердит: пррр!..
- Вишь какая! Еще молока просит!
Рассердился, ткнул ей тестом в жопу и пошел руки мыть;
не догадался нагнуть кувшин, всунул в него руки, вымыл, а назад никак не вынет.
"Пойду, - думает, - на двор, разобью кувшин да ослобожу руки".
Тут проснулась теща; хвать за жопу - совсем усралась; побежала на двор.
А зять не разглядел тещи, думал, что столб; как хватит кувшином об тещину задницу.
- Батюшка-зятюшка! Не дерись; впервой в жизни случилось!

65
НАБИТОЙ ДУРАК

...Идет дурак по деревне, а мужик свинью палит.
Он схватил ушат с водой и давай огонь заливать.
Мужик осерчал да в шею его, да в шею. Пришел дурак и плачет.
- Что ты плачешь, дитятко? - спрашивает мать.
- Так и так, мама, мужик прибил.
- Ах ты, глупой! Ты бы сказал ему: дай Бог тебе этим кусочком на светлый день разговеться!
Он бы и тебе дал свининки.
- Хорошо, вперед так скажу.
Идет дурак по деревне и видит: поп сидит под забором да серет.
Подошел к нему и говорит:
- Дай Бог тебе, батюшка, этим кусочком на светлой день разговеться.
Поп встал, подвязал портки и наплевал дураку в глаза.

66
МУДРАЯ СТАРУХА

Жил-был царь с женою; только жена у него была эдакая ненаёба,
еби ее беспременно разов по пятнадцати за ночь, а то с бела света сгонит!
Невмочь, не в силу пришло мужу. Идет он по улице и с печали голову повесил.
- Что так печален, батюшка? - спрашивает его встречная старуха-нищая.
- Ах, отвяжись, старая! Ты моему горю не пособишь.
- Скажи твое горе, может, и пособлю. Муж рассказал, а она говорит:
.- Дай мне сто рублев - помогу.
- Изволь!
- Ну, сегодня вечером буду я идти мимо твоего двора, зазови меня.
Вот вечером сидят муж с женою у окна, а старуха идет по улице.
- Ах, Боже мой! - говорит муж. - Ведь то наша старая премудрая бабушка идет,
позвать ее да чаем поподчивать.
Жена побежала ее звать:
- Поди, бабушка!
Старуха стала всходить по лестнице, да что ни ступит на ступеньку, то и перднет,
что ни ступит - то и перднет!
- Что ты, бабушка, все пердишь?
- Ах, мать моя! Вишь, у меня муж такой был: кажную ночь разов по десяти да по пятнадцати
на меня лазил и истёр мне всю подъебальную косточку,
оттого теперь еле на свете живу - все на пердеж позывает.
Жена как услыхала это, так и ахнула;
с той поры больше единого разу не заставляла мужа еть себя за ночь.

Бля чувак ты крут))))))))))))))

не я крут, но народ русский, сказки сии породивший

Вы блин подеревянскього не слыхали

У меня практически весь Лесь есть в мп3+))

но тут вся ценность в том, что это именно народные сказки, а не авторские..)