Кто говорит, что магия ушла из Голливуда, даже не сделав ручкой на прощание? Кто жалуется, что ее место заняли бездушные бухгалтеры, повелители тайм-менеджмента и прихожане первой сайентологической церкви Тома Круза? Ну, чаще всего на это намекаем мы, ведь так оно, по большому счету, и есть. Хотя, бросая взгляд на проблему с высоты людей, уже посмотревших «300 спартанцев», со всей ответственностью готовы заявить — все не так уж и плохо.
Будь ситуация полностью противоположна вышеописанной, и являйся каждый режиссер той или иной вариацией Зака Снайдера, жизнь приверженца кино стала бы бесконечной чередой праздников, не останавливающимся ни на миллисекунду бразильским карнавалом, Днем военно-морских сил и сухопутных войск с обязательным парадом на Красной Площади. Что, на самом-то деле, не есть хорошо.
Праздники, вне зависимости от личной близости и духовного родства, сильно выматывают — порой хочется возвращаться из кинотеатра живым человеком, а не сплющенным в тонкий лист бумаги (будто асфальтоукладчик проехался) зомби. Восторженным, полным невыразимых впечатлений, но эмоционально раздавленным режиссерской слоновьей пяткой трупом.
А в том, что в списке ингредиентов «300» (давайте обойдемся без «спартанцев») присутствует изрядное количество волшебства, извольте не сомневаться. Чтобы убедиться в нашей правоте, достаточно сравнить почти любой из видеожурналов фильма с готовым продуктом. По съемочной площадке носятся крепкие мужики, которых, кажется, набрали в ближайшем спортивным клубе с названием типа «Геркулес», декорации представляют собой неубедительное папье-маше, а венчает это безобразие огромное синее полотнище. Никто не возводил точную копию Колизея, не изучал археологические раскопки, главным ориентиром была книжка с картинками. Нет, господа, мы так не играем.
Теперь посмотрите на то, что получилось. Спецэффекты? Побойтесь квартирантов Олимпа! Это не компьютерная графика, а живой, дышащий полной грудью мир. В чем-то смахивающий на реальный, а порой вовсе ничем не похожий. В любом случае, хвала Заку Снайдеру — настоящему чернокнижнику.
«300» не следует судить однобоко, исключительно с точки зрения визуального совершенства и ураганного действия. В своем бескомпромиссно жестоком стиле картину можно назвать даже образовательной. Просто исследование спартанской культуры проведено вышеозвученным оригинальным действием — через мясорубку при Фермопилах. Кино нельзя упрекнуть и в безыдейности; идеи наличествуют — разумеется, наклоненные под соответствующим углом. Все эти разговоры, «Что бы сделал свободный человек» и «Для свободных греков вражеское численное превосходство три к одному — верный залог победы», сводятся к одному: жить в демократическом обществе — это значит иметь право вздрючить супостата так, что его родная мама не узнает.
Главные темы в «300» не декларируются — их показывают так, что после фильма вам понадобится услуги профессионального ортодонта, который сможет правильно вставить на место выпавшую челюсть.
Как бы подоступнее передать впечатления от резни по персам? Вспомните самые зрелищные моменты пеплумов последних лет, включая «Властелина колец». Вспомнили? А теперь вообразите плачущих навзрыд режиссеров, операторов и постановщиков боев этих фильмов. Их унизили, разбили в пух и прах, растерли в пыль и развеяли по ветру. Если воображение еще работает, то представьте и яростно хохочущего (в стиле «МУА-ХА-ХА!») Зака Снайдера. Сегодня он — победитель. И поди пойми, когда появится хотя бы равный ему по силам противник. Представить что-нибудь более убойное нет никакой возможности.
Почему? Да потому что работу во всех аспектах съемки и постановки боев иначе как филигранной не назовешь. Ахиллес и Гектор на фоне двух кооперативно разделывающих персов спартанцев — двое мальчишек, неуклюже размахивающих скалками. Серьезно. Да, актеры наверняка прошли сквозь семь кругов ада, чтобы быть на пике физической форме, но, как уже говорилось в начале, без магии точно не обошлось. Разумеется, и в необработанных волшебством людях был виден потенциал, но подлинное величие пришло позже.
Зак Снайдер где-то умудрился найти того самого человека, что изобрел эффект замедленного движения — ведь так ловко управлять сим хитрым инструментом может лишь он, Создатель Slo-Mo. Зак Снайдер объяснил оператору, что хаос битвы — не синоним вертящейся юлой камеры, и одарил товарища с барского плеча штанами Карлсона, чтобы тот мог снимать невероятные планы со стремительными и плавными переходами. Зак Снайдер нащупал ритм, который не убивает зрителя: выдавливая кровь из мозга и воздух из легких, очень важно дать человеку время восстановиться (но не заскучать!), чтобы мгновением спустя взяться за него с новой силой. Куда не плюнь — почти везде окажется Снайдер.
А где не Зак, там Фрэнк Миллер. Родство «300» с «Городом грехов» не вызывает никаких сомнений — те же фэнтезийные моменты и сильный нарратив, причем ни то, ни другое не мешает. Балом у Миллера правит культ поклонения Крутым Мужикам — женщины грустно цокают языками и высказываются в духе «Таких уже не делают», а мужчины принимают твердое решение бросить все вредные привычки разом и заняться собой, чтобы походить на Них если не содержанием, то хотя бы формой.
Вот, собственно, и все. Неужели вы допускали мысль, что могло быть по-другому? Ведь это − Спарта!
|
