Часть 1

здравствуйте док,
я привел к Вам свое тело лечить
его разбило, но не так, как бьют параличи,
оно разрознено, расколото на составные
в нём нет ни искры бога, ни капли сатаны. А
вроде шагало весело и было малым добрым,
теперь тот малый - хлам, развинчен и разобран.

я знаю, дорогой, что Вы - ветеринар
так оно ж на человека не походит ни хрена.
скорей уж насекомое, люди с таких плюются,
нет у меня все дома, просто в доме неуютно
от духоты не раздышаться огню камина
скрипят суставы старых стульев без глюкамина.
меня кормили баснями: саморазвитье, рост
а вот такое и во сне бы не привиделось
вроде глаза , лицо всё - то же, но стань дотошным,
и не найдешь меня нигде ты под этой кожей.
совсем иное существо,бездушно,незнакомо,
и даже в звуке этих слов - чей-то чужой голос.



Это кожаная кукла в кривом зеркале
шевелит губами, веками, что-то мекает.
Я когда-то был с ней целым, или кажется
Быт проклятый размолол сознанье в кашицу.

Это кожаная кукла в кривом зеркале
шевелит губами, веками, что-то мекает.
Я когда-то был с ней вместе, было весело
А теперь я захлебнулся этим месивом.



я потерял себя в себе - синдром побега эго
наверно, для буддистов неких победа в этом
но я-заклятый атеист, вера, как атавизм мне.
только поэтому я до сих пор не удавился.
также алеют щёки и сердце бьётся в такт,
глаза всё видят чётко, без линз и катаракт,
И так-то рад должен бы быть, но как-то недоволен.
ведь мысли в моей голове не дружат с головою.

невольно выжатый из тела соком из лимона,

выживший из ума, завидую доле слепого,

что никогда не видел своей мерзкое оболочки.

как она плачет, корчится , или квохчет.

Жалкое зрелище, пугало в мятом тряпье

Как бороться, доктор, как перетерпеть?

Доктор...

Доктор?

Доктор!

Я смотрю вы тоже не в себе.

Часть 2

Он откроет только на пятый звонок.
Поцелует три раза в щёки - таков обычай,
Дней цепочка тянет, ещё звено
В молотилку смерти ушло на вычет.

Ему восемьдесят. Он устал и слаб.
И конечно рад нашей краткой встрече.
А она стоит в глубине стола,
На ветру, под дубом, у самой речки.

"Ей здесь где-то тридцать" и вот такой
он её сейчас вспоминает чаще,
И себя другим,а не стариком,
Видит рядом с ней и совсем не плачет.

Я побуду с ним,погрущу и сам,
помогу с едой, расскажу про дочку
и уйду
мы видимся полчаса
полчаса в неделю, никак не дольше.

Он застынет, будет курить в затяг,
И смотреть сквозь дым на родное фото.
Жизнь еще подержит его в сетях,
А потом отпустит вновь к ней, что ждет там.