Водоем неба зиял прорехой глубин чрез гладь бездонного космоса, растекаясь чернилами каракатиц миллиона созвездий кораллового рифа вселенной, до берегов горизонта и далее в бесконечность, плескал волной об мачты елей, бурля белесой пеной облаков на кофейной гуще полуночи. Серебряный лунный карп играл переливом чешуй на стали ковша медведицы, вынырнув, лизнул янтарным плавником млечный путь и воссиял полнолунием над кромкой леса. Небеса расплескались послезакатьем на тело Земли, ртутный, в серебряном бисере, подол сновидений накрыл кроличью нору, все живое грезит в тишине, безмятежно, до рассветного всполоха Ра.