На рукавах шрамы от чёрствости клавиш,
И вроде бы надо всё знать наперёд.
И ты эту боль никогда не узнаешь,
В глаза - лишь туман. На окнах - лишь лёд.

Укутавшись пледом писать те молитвы
На белых листах. Непрестанно молчать.
Порезано солнце. Порезано бритвой.
Застрявший ком в горле поставит печать.

Никак не смириться, и, может, останусь
Я в мире страниц о любви в тех сердцах.
И белые лилии знают про давность, -
Минутная стрелка в застывших часах.