хатиман - осеннее самопоедание Опять Она пришла... Быть может на совсем?
Моя невеста Осень, хорошо знакомая вам всем.
Опять ночами кормит меня не понятным семенем,
Дождём под утро умывает, обнимая бременем.
Со временем стал верен и уверен больше в Ней,
Играя с ней в игру Её же собственных затей,
Я мерно превращаюсь в преданного пса идей,
И рукописей незаконченных, в сердцах других людей.
Вы видите...? Как на закате, багровеют дали.
Вы знаете...? Мой друг Дали остался навсегда у Гали.
Я поедаю сам себя в печали, вкус мой пресный,
Дипрессивный, импульсивный, резкий, дерзкий, веский.
Мне не кому рассказывать, свои поэмы,
Я не пишу стихи, я не живу по схеме.
Все не написанные строки, пребывают в мраке,
Они разгадывают снов сверкающие знаки.
Моё устройство лишь слегка знакомо Ей,
Привыкшей быть потерей в мире алчных людей.
А в кладовых моих мистерий нежно золото блестит
И зреет, оставаясь как и прежде за закрытой дверью.
Пора бы знать, что здесь не существует фобий
Правил. Кому они нужны? Здесь снег не выпав сразу тает.
Здесь зеркала окутывают тайной, здесь их бьют,
Когда они в своё же отражение плюют.
Тут нету топи, утопия забвенья лишь.
Пойми, не важно кто ты есть! Не важно чем ты дышишь!
Важно другое... Что...?!
На юге благодать и тишь.
Я знаю что ты знаешь это, когда спишь.
Сбит с толку и наверно тоже стал другим.
Каким?...Вдыхающим Твой мягкий вдохновенья дым?
Да есть понятие, как родственные души,
Быть может я услышу эхо и в Твоей заблудшей,
Среди безбрежных вод найду кусочек суши.
Ну а пока... Я остаюсь даже себе не нужным,
Чуждым. В бренном теле гения-невежды,
Мой цвет воспоминаний красит свет в цвета надежды.
(21.09.07.)
(читается очень сложно, в разрывающем порыве.
под медленный, тяжёлый бит.
знаки препинания местами могут быть нарушены) |