На блеклом карновале
грамозкие марли короновали
признаных быть в атракционе жизни мнимой
осанкой падшей паяли смолы
молодости осадка краткостью страсти
симбиоз приватных судеб
суммированый в усохшем сосуде,
ищат правосудия
в обвинениях негаданых напастий
живущих в кластерах мести
простирая кулоны вечности
остались в центре двуречия
леченых цветами и цветными лентами
гретыми герляндами в падвальных замках
сомкнутых в свободном карцере
клацая по нервам акациями
структурных замыслов
в душевной ненавести слов и зависти
живя под оковами верят богу
рвя на части карыстные мысли
ненаходят права счастья в родном кастенге
закутаными в правде салафанннового пластелина
жить мнима в беспорядке ленивом...