Михаил, никак не мог понять, откуда это все взялось. Весь этот мусор. Тараканы, старый велосипед, красного цвета, откуда это все? Когда он засыпал, этого не было, а сейчас как бельмо в глазу, неужели кто-то взял и принес ему все это, эти рыжие валенки, огромные коллекционные часы, давно вышедшие из моды, и совершенно непонятной формы глобус, который был вмят вовнутрь, где-то в районе Атлантического океана. Он еще раз окинул комнату, немного прищурив глаза, до сих пор не веря в случившееся.
В самом темном углу комнаты, лежал помятый, сверток бумаги, на которым было что-то написано, красивым женским почерком. Он медленно перебирал глазами строчки, и после каждого ряда, сердце его все сильнее и сильнее замирало. На лбу появилась испарина, ладони стали до невозможности теплыми и слегка вспотели, он вытер их о бока своей белой рубашки и продолжил читать. Михаил закусил губу, вдумываясь в каждое слово и наверное сопоставляя их с собой, вспоминая истории из жизни к которым все это можно было привязать, останавливался и несколько секунд понуро смотрел в никуда, и постепенно возвращался к чтению.
Это все объясняло, значит, велосипед кранного цвета, взялся здесь не случайно, рыжие валенки и старомодные коллекционные часы с кукушкой тоже, он медленным шагом направился к расстеленной кровати и мягко, приподняв одеяло, сел на край. Чего еще ждать думал он, чего? Неужели сюда припрут и тот грязно-желтый бульдозер со стройки?
Не может этого быть, только не сейчас, когда все только устроилось, и закончился ремонт, тараканы уже заполонили всю кухню. Может позвонить в ЖКХ? А что, я им скажу? Нет. Нет, это не выход. Вот, точно. Я не буду больше никому открывать, нет, это тоже не выход, как же я тогда выйду за продуктами? И так на каждом варианте, Михаила ожидал тупик, он все больше садился в лужу, и до конца не мог поверить в случившееся. Глаза его бешено бегали из стороны, в сторону ища помощи, но все безответно, ведь он был совершенно один в комнате, его брала легкая дрожь, и он ни чего не мог с собой поделать. Михаил чувствовал, что если будет звонок в дверь, то он точно сойдет с ума. Нет, так не может больше продолжаться, от волнения он начал выкручивать пальцы. Постепенно его сознание заполонил нескончаемый страх, страх перед всем миром, и самим собой. Михаил понял, что ему некому позвонить, и горячая линяя это не то, а в записной книжке столько номеров, и не одному он не мог открыть душу и не ждал нужной помощи и совета.
Забыв про все, Михаил выскочил на улицу, громко хлопнув входной дверью, и пошел в сторону набережной. В голове его происходил сумбурный ход мыслей. Он шел на распашку, накинув на белую рубашку черное пальто, он так и выбежал в чем был, серые тапочки сильно скользили, и приходилось замедлить шаг. Волосы в разные стороны разбрасывал ветер, и он толком не видел куда идет. Михаил, изредка останавливался, чтобы оглядеться и поправить пряди, его уже бил озноб от ветра, и тут он упал, потерял сознание.
Очнулся Михаил в отдельной, аккуратно убранной палате, залитой светом. На тумбе, рядом с койкой, стояли цветы, напротив маленький столик с телевизором, который был выключен. Михаил не помнил что с ним произошло. Он слабыми руками потянулся к пульту, как в палату зашел человек в белом колпаке, поприветствовав его, тот сел рядом на стул. Михаил не смог сказать ни чего в ответ, он просто не помнил слов, он тупо смотрел на человека в белом колпаке, и на глаза наворачивались слезы. Он услышал крик из коридора и повернул голову в сторону двери. Человек в колпаке мягко взял его руку, и Михаил закрыл глаза, по щекам покатились бусинки слез, вот все и закончилось, нет никаких тараканов, старого велосипеда и коллекционных часов с кукушкой…