Вскоре родители бабана и дабла узнают о связи детей и приняли решение разлучить их, угрожая позором и разоблачением в рядах двр. Тайные встречи обрывали, а мобильники отобрали.
Им пришлось расстаться. Бабан пытался забыться, но наркотики уже совсем не помогали. Небо таяло.
«уже весна, где же губы его? Неужели всё, неужели двр больше нет? Неужели я больше не почувствую его в себе? Госпади, это невыносимо.» отчаявшись, бабан отправился в аэропорт и взял билет на рейс «Ташкент-Багдад» и улетел… напросившись на базу к американским солдатам, ему удалось прижиться там.
- ты сосать то умеешь? – спросил парня молодой офицер.
- конечно! Конечно умею, только… только не гоните меня.
Встав на колени, бабан поспешил продемонстрировать всю широту (и глубину) возможностей своего орального отверстия.
Тянулись дни, бабана раз в неделю обменивали у арабов на траву, да и сами, частенько развлекались с его юным телом. Ему было лучше, лучше чем там, где ему не дают быть с любимым. Он думал о Дабле, понимая что гдето, в тысячах километров отсюда, Дабл думает о нём.
Они вспоминали по вечерам свой май. Как тёплое солнце ладошками шлёпало по щекам. Они вспоминали свой первый поцелуй, свой первый раз… Первое «я люблю тебя!»… первое «я хочу в тебя!»