Откровенное изящество сирийского стекла скрывал слой пушистой пыли. Она уже давно потеряла интерес к своей внешности, ее больше не пугали мертвые тельца мух на подоконниках, перестали волоновать противные чаинки в холодном чае. ВЕСНА. Метель. Подснежник... Цветы в вазе завяли, сморщились, покорились заполнявшей каждый уголок, каждую трещенку, каждую клетку ее тела разрухе, забыли солнечный свет, который потерял дорогу в ее комнату через помутневшие окна, задернутые занавески, Нежелание.
Со стены тихо наблюдала Пресвятая Мария.