Это дерево сдавит мне горло своими ветвями,
Тают мечты и яви, плавясь уходят под гравий.
Ave, моя Мария, gratia plena*, ты благословенна,
А я – обычный изменник. Вычурно верил, вычурно предал….
Под черным пледом карающей ночи, теряю прочность,
Теряю опорные точки.

Сегодня, когда с остова истины лишнее стает, я стану маятником.

Тридцатинотный серебряный звон, сквозь дебри зон,
Не пронзаемых светом солнц придет в окрестные пустыни Ерусалима,
Пусти мимо моей осины ряды жрецов и асасинов,
Бессильных плакальщиц, но не ищи здесь светлых лиц,
Их не будет... Ведь руки только наши в одном блюде,
В одной чаше – так и проявлен предавший.
«Не я ли, Равви, тот самый не праведный?»
Твой саван оставит нам линии божьего лика.
Мое же имя прокляни! даже в молитвах...

Пока болит так вселенское сердце, не оборвется леска, верней цепей всех..
Пока предательство заплетено с естеством
И нет раскаянья, будет качаться маятник,
Будет звучать с ним в такт
Тридцатинотный серебряный звон.
Мой звон.

*Ave Maria, gratia plena - (лат.) Радуйся, Мария, благодати полная