Я укрываюсь с головой твоим терпением, пухом и перьями,
твоей волей и силой её, где теперь они?
где-то в поле носили ёё ветры мою музу рваную,
ванную пенную, тем же пухом и перьями заново

пере-вязал его, с горем пополам свой характер тяжелый,
невыносимый, насилу по полам и стенам, с тенью шёл я
за руку, обиды хоронил, и ухмылялся в рукава,
заж-гу-то-вал наш круг в овал..

Неравномерно, как заживает всё и тянет,
всё кистями, всё выгребать и всё подкладывать гвоздям.
простая арифметика, но вся в звонках при этом ..
а мне до двух бы сосчитать суметь..

ведь у меня ни клавиш нет, ни струн, гладишь и пресуешь..
кружевные стопы и ладони, как тетради в косую,
ничему не научили, но есть сотни причин,
чтоб отключить голос и глаза включить..

есть две сотни начинаний не доживших..
начинять миражИ кружевами, ими дорожить.
тиражи глубоких книг, как пузырей мыльных,
лёжа под диваном, замирая, собирать пыль.

мне лень выдумывать, тебе лень быть одной,
мы в углу и мы ноем, но каждый раз по новому..
дано одно на двоих, два из одного..
часы будут стоят на своём, пока никто не предаёт..