пустотой захлебнулось устье-
не распустит река белёсую прядь.
кос её опоясанных лентами
боле нам уже не встречать.
и барханы волн от того ли бледные-
обернулись приливом уныния,
ведь тепло зелёных полей
спит уютно укутавшись коркой инея.

и Поэт был вздёрнут на рее
не дождавшись апрельской капели
расскажи мне, как тает свет
в темноте монастырской кельи.

я дерябнул из хрусталя,
закружился со смертью в пляске
да не долго веселью стоять
по колено в трясине вязкой.
унесла меня песня шальная...
да так страстно и рьяно
отбивал я ей в такт каблуком
на полу деревянном

распластался... периной сон
укрывал эту пьянства
мерзость.
от чего так берёзы шумят,
под рубахою бьётся сердце?

это якорь тянет ко дну
нет. это мы тянем якорь.
я всплыву, чтобы грудью вдохнуть
ты утонешь, дабы глаза не прятать.