«Du wagst die Klьfte kьhn zu ьberschreiten, wozu die Weisen keine Brьcke fanden, die Glдubige und Denker stets entzweiten».

Сниму очки, покажу всем глаза,
Перед началом безумия.

Есть ли секрет?
Ответ только: Да или нет.

Он спустился с небес,
И покорил свой соблазн.

Игрой на скрипке всех искушал.
Всего лишь самообман.

При свете луны, дотлела его сигарета.
Тело окаменело, превратившись в статую.

Кто создал скульптуру?
Микеланджело или Роден.

Еле слышно голоса,
Молвил имена великих людей.

Разъедая себя частицами совести,
Ловил мысли старой повести.

Вспомнил родных, тех кто давно уже,
Пьет мартини на небесах.

И сила зависит лишь от того,
Каким знанием будет владеть человек.

Картина обладает двойственностью, неоднозначностью,
Что заставляет задуматься, о нашем будущем.
Художник пытался влить в нее свое простодушие,
Подарив хрустальные глаза, вечно страдающие,
В размышлениях бытия, две стороны моста,
Разделившиеся двумя параллелями безысходности.
Победы и поражения. Все по возможности.

Смотря ей в глаза, мы видим теорию жизни и хаоса.
В своей скоротечности, до старости убеждаем себя,
Что окажемся рядом с небесными.
Временами у портрета появляются слезы,
Он как и мы живой. И тоже испытал жалость
К марионеткам всеобщей системы.

Старый портрет неизвестного автора,
Доставшийся по наследству как реликвия.

А я помню, мудрецы шептались в тени,
В каждом творении исскуства – скрылась загадка.

И многие умирают с мечтой:
Разгадать таинственный взгляд Незнакомки,
А сколько безумия вокруг прекрасной улыбки Моно Лизы,
И о чем же думает Мыслитель Родена?
Вокруг безумное множество мировых творений,
А я умру, так и не разгадав тайну хрустального глаза,
Того самого образа что находится на пересечении двух параллелей.


А ты давай на понт щас на бери, если бы я боялся то вообще бы от БК отказался


Ах да, насчет ограничений по строкам я их как то непредусматриваю в последнее время