Их глаза менялись на входе в рай,
Прости меня, отец. Прощай.
Хриплый голос за спиной просил меня стать лучше,
И я писал от случая к случаю.

Двадцать четыре недели, и все - как одна,
Смотреть, как в кувшине замёрзнет вода.
По вечерам выбирать кого-то из списков,
И вспоминать про старую пристань.

Май, июнь, июль, август,
Я помню все сны, но боль в груди осталась.
Бокал выпал из рук и не успел разбиться,
Художник кистью смазал лица.

Я собирал солнце из кусочков пазла,
Боялся хлопнуть дверью и оставался.
Спустя года вспоминал ушедших людей,
Пытался переиграть, чтоб избежать потерь.