Мне в голову вдруг влез образ. Я представил свою училку русского языка в форме гестаповского офицера, а наш класс был советскими пленными. Нас страшно пытали: совали раскалённые иглы под ногти, тупым сикатаром отрубали пальцы, травили газами и щекотали перьями стопы. Но однажды нас выпустили на ромашковую поляну, где было очень красиво и светло. Каждый лепесток прекрасных цветков излучал яркий свет счастья. И мы лишь были дополнением этого прекрасного поля. Цветкам не хватало лишь человеческой любви и ласки. И мы одарили ромашки этой любовью.
Я нарвал цветов, и незаметно от охраны пронёс их в наш барак. Зашла Вера Николаевна. Я уверенным шагом направился к ней на встречу. Лицо офицера оскалилось в зловещей улыбки. Я высунул из – за пазухи цветы и вручил их нашему мучителю. Она улыбнулась.
«Бросила цветы на пол, раздавила их ногой, а после всех пятнадцатилетних детей нашли на поляне с ромашками с вызженой на спине звездой и обглоданными волками конечностями!» - сказал Олжас и громко рассмеялся.