разрисованный пятнами разум
рад поверить всем клятвам и рассказам,
но ты глаза разуй и на раз-два
проснись.

- уносит на юпитер.
- ты повторяешь слова.
- как ты можешь любить её?
- ты повторяешь рифмы, слабак.

ты четвёртую ночь в каком-то там отвёрточном королевстве
тру рыцарь самой что нинаесть чести, чёрствый, ты тру боец.
успел к своему побегу и аресту, колишь головы каждому кто полез к тебе
а по утру в плену колец колишься средством для мозга прикольным и полезным.

наркоманы попередохли, остались лишь те, кто слабы на передок и гопники.
газовых зажигалок рабы складывают регалии при взгляде на быдло в сторону рыгающее.
это зло, которое питает и история без соплей и боли, которую нет смысла читать обездоленным.
это зло, накопленное не мной, и страдания не мои, я бумагомарание, а не потерянный где-то смысл.

гусеница-которой-всё-равно не поняла ничего из вышеизложенного.
она видела лишь калоши на своих бархатных ножках и их целовала.
привет, шолохову от гусеницы-с-глазками-бусинками или от пусси кэт доллз в целлофане.
я был бы рад массовому самоубийству несознательных насекомых, но приходится крепиться.
кассовые аппараты каждого работают со сбоями, и чья же это миссия заключалась в их взломе?

человек на таймз сквэр не согласен с гусеницей.
его кузина улетела во францию и там модой мучается.
- какой окостенелый стереотип!
- а ты попробуй пойти супротив!

играем губами на губах, играем искусанными руками на шее.
чья-то высокая чопорность выступает против таких отношений.
а мистер-необузданная-жестокость-к-детям-из-капусты не хочет ноги в ботах марать
он ждёт, когда же отпустят с работы, чтобы подать в суд на автора и нассать на мораль.