Он был так высоко, но видел каждую деталь –
Цвет её камня на кольце, и родинку на шее…
Он слышал её смех, стук её сердца… Мог летать,
Но сделать он не мог навстречу ей ни одного движенья…

Он должен был уже давно ей подарить любовь,
Но вот из года в год она всё так же одинока,
И в оправдание играет амазонки роль сквозь боль,
Не понимая, сколько же судьба к ней может быть жестокой…

А он в который раз всё безуспешно рвет на себе крылья,
Не раз просил у молнии страданья облегчить ему…
Стрелой кровавил он себя, со скал бросался, пИл яд,
Но нет у него шансов умереть, ведь он – Амур…

И каждый новый день встречает безнадежными глазами,
В них столько ненависти к самому себе, мольбы, и в то же время страсти,
Ведь он влюблен в неё, так искренне «Люблю тебя» сказал бы,
Но… человек она… не ангел… другой масти…

А вот и цель… Очередной парнишка… тот самый человек для её счастья…
Лук… тетива натянута до боли… твердый взгляд… прицел… слеза…
«Последняя стрела… Я должен сделать это!.. Давай, слабак!!! И так был долгим кастинг…
Прости, что ждала столько… теперь ты будешь счастлива… прощай…», - сказал…

Парнишка тот остановился вдруг… кольнуло в сердце что-то…
Её увидел… обернулся… «Привет, меня зовут Данил…
Эээ….Вы не подскажете куда идет автобус сотый?...»
«Вообще-то то трамвай…а номер 50… Алина я… ты шарфик уронил…»

Февраль… Нетронутый блестит на солнце снег… знакомый парк…
Данил повесил только что кормушку – Алина хлеб синичкам смелым крошит …
Уже три года вместе… и пусть им ворон не устал законы быта каркать, -
Они – две части сердца, закрытого навек стрелой Амура, как замок на ключ, что в море брошен.

И каждый раз, когда они гуляют в парке том, Алина на мгновенье замирает, но почему – не знает…
Снежинки тают… Её манит печальный взгляд скульптуры Купидона… «Пойдем, родная…»
«Дань, подожди…» Она, остановившись, Амуру шепчет благодарное «Спасибо…» ,
Но он её не слышит больше… камнем стал… невозможная любовь его убила…