тут столько всего понаписали, что я хотел выдать предесловие размером с текст))) но думаю нафиг...
ЗЫ: сам прочитал и понял что местами внешне на стихи похоже))) наверно все там будем))
Манифест.

Я иду за ней по мокрому асфальту. Надо, наверное, что-то говорить, но так не хочется начинать глупый разговор. А умный никак не клеится – нет тем, а она, видимо, и не горит желанием что-то обсуждать. Такое ощущение, что мы тихо идём по чёрной водяной глади. По дёгтю, в котором тонет всякая моя решимость… Мы подходим к её дому, и она начинает делать жесты к прощанию. Я начинаю, уже в который раз, понимать, что ещё один день вместе уходит в прошлое, причём в ту его комнату, куда ты никогда не заглядываешь, а, залезая туда по ошибке, хочется в страхе убежать и забыть туда путь. Даже пыль с этого места доставляет ноющую боль. Ещё сорок секунд и эти сутки вылетят вон из моей жизни. Она говорит связку слов, не несущую в себе никакого смысла, а я отвечаю ей почти тем же набором с использованием «Ну» и «Хм-м». Вот тут бы сказать что-то важное, но нет, язык налился свинцом…
***
Песочные часы начинают переворачиваться. Вот они уже стоят вверх ногами, но вниз сыплются не песчинки, а маленькие чёрные квадратики, наполняя нижний сосуд. Потом всё повторяется наоборот. И так несколько раз. Готово – их место занимает стрелка.
Вам сообщение(1)
Стрелка ползёт к надписи. Там её ждёт следующий этап метаморфоз – человеческая кисть, указывающая пальцем вверх, на парящие в белизне слова. А потом всё исчезает. На мгновение становится видно пустоту, но две первые героини возвращаются, стоя рядом в ожидании. Пустоту разрезают чёрные линии и точки. Они моментально складываются в рамки, слова и предложения. Стрелка и часы, гордой парой улетают в самый край – они не хотят мешать. На гладкой поверхности пространства появляется блик и формируется в два человеческих глаза. Блик нарастает и меняет цвет на смесь бежевого с розовым и серым. Это отражение. Оно становится лицом. Моим лицом. Я смотрю на монитор. Начинаю читать.

«Привет.
Я беспокоюсь о тебе.
Мы не говорили.
Но у меня к тебе мало вопросов.
Я знаю даже больше ответов, чем ты.
Однако ты противен мне и мне жаль, что нас так многое связывает.
Ты трус.
Ты до отвращения боишься стать стандартным членом общества.
Ты думаешь, это не плохо.
Ты считаешь, что, отходя от общества, от системы, ты становишься сильнее.
Нет.
Ты просто боишься взаимодействия.
Ты боишься общения.
Но общество - это общение.
И она, кстати, тоже общество.
Ты отвратителен в своём страхе.
Страхе, который портит тебя всю жизнь, как ты не поймёшь?
А я понимаю – ты просто глуп.
При всём своём напыщенном уме, ты просто глуп…»

Я нахожусь в каком-то глупом недоумении от прочитанного. Кто мне это написал? Тот, кто знает обо мне больше меня, мой близкий друг, мой лучший враг, или любой другой из тех, кто связан со мной так крепко, что осмелился открывать мне глаза самому на себя. В конец ничего не понимая, я снова перечитываю строку с адресом. Там какая-то белиберда, в которой фигурируют слова «error» и «mail». Невесёлая подборка… В конце письма, мелким, ровным, нарочито противным шрифтом, читаю уже что-то более понятное. Ошибка при передаче сообщения, сообщение передано не полностью, не удалось определить адрес отправителя, не удалось характеризовать ошибку.… Вот она, идеальная глобальная система…
Придётся думать самому. Много ли людей хотели бы мне сказать такое? Да ещё в письме? Собственно, мои мысли направлены только в одну сторону, и кандидатура, соответственно, появляется тоже одна – Она. В руке телефон. Пролистываю список контактов и нахожу там её. Секунда на раздумье и вызов пошёл.
Гудок.
А если это не она? Ну что ж, тогда просто поговорим, а я просто буду уверен, что она такого не думает.
Гудок.
А заодно можно будет и пообщаться. Может, назначу встречу и…
Гудок.
Да какая глупость! Ну, встретимся мы, ну поговорим? И что дальше?
Гудок.
Ничего!
Сбой вызова.
Да что ж сегодня за день такой, одни ошибки? Или, может, это закономерности, а ошибаюсь как раз я? Тем более что неизвестный отправитель, похоже, прав. Тут недолго и в себе запутаться, а у меня и без этого пазла хватало над чем подумать.
Пресыщенный такими размышлениями, я бездумно уставляюсь в телефон – разум просит передышки. Всё в той же бездумности мой взгляд упирается в предыдущий вызов, в его адресата. Мой лучший друг…
***
Звонок звучит как-то слишком громко – это из-за чрезмерной ночной тишины. Теперь я уверен, что отправитель письма именно он, мой друг, так, как меньше часа назад был уверен в том, что это Она. И теперь, полный решимости защищать и отстаивать себя как личность, я стою перед его дверью. Иду, как на суд. Странное ощущение. Многие ли отчитывались не за поступки, а за мысли? Даже нет, не так: за мыслительный процесс? Не открывает…
По дороге сюда, сырой и муторной, я несколько раз звонил ему. Но трубку никто не брал – никак не мог проснуться, наверное. Тогда, от нечего делать в два часа, по дороге, я решил позвонить ещё и в справочную, узнать телефон интернет- сервиса. Наверное, чувствуя возможное прощание с телефоном на ночных улицах, хотелось больше побыть с ним. Однако, дозвонился я только до справочной, при чём платной, с живым оператором, от ненависти которой к клиенту в такое время у меня чуть не порвалась барабанная перепонка. В службе техподержки я оставил сообщение с информацией, а так же надежду на то, что мне ответят. Про ошибку мне ничего не узнать.
За дверью становится слышно какой-то шум – наконец-то звонок принёс пользу. Он открывает дверь и посылает самый простой, но развёрнутый матом, вопрос, краткое содержание которого можно перевести как «Какого х*я в третьем часу ночи?». После короткого рассказа о письме, я вижу на его лице такую чистосердечную гримасу удивления и глупого непонимания – точная копия того, что было на моём лице после прочтения, что я понимаю – это не он. Но, слушая дальнейший пересказ полученного письма, гримаса моего друга меняется на заинтересованно – любопытную, и он тут же сбрасывает с себя всякую сонливость, предлагая прочитать сообщение вживую и взглянуть на отчёт об ошибке. Мы садимся за компьютер, и по комнате разносится рёв просыпающегося агрегата.
В темноте монитора появляется стрелка\мышь. Она сейчас одна, во тьме, но через секунду яркий свет рассекает её территорию. По ту сторону экрана она видит двоих. Они манипулируют ей, их глаза бегают по монитору, ищут, находят, закатываются к потолку в раздумье и снова бегают-читают. Снова череда метаморфоз, но всё быстро заканчивается.
Мой друг прочитал, но выражение его лица явно не однозначно. Он здесь не разделяет моих позиций, и это непривычно…. Но, машинально нажав на кнопку обновления страницы, он отводит от меня взгляд на экран. Там красуется надпись:
Вам сообщение(1)
Мы немедленно открываем. Интерес и любопытство бурлят и зашкаливают в нас.

«…глуп, как может быть глуп только такой человек как ты.
Ты и самый замкнутый и самый открытый.
Но разве, в конечном счёте, это не одно и то же?
Ведь ведёт всё к одному и тому же.
Ты со всеми близок.
Ты ото всех далёк.
А значит ты просто отдельно от всех.
Но с чего ты взял, что ты особенный?
Ты зависишь от тех, которых называешь друзьями.
Ты сам себя за это презираешь.
Но это нормально.
Это делает тебя личностью.
Но ты не понял это сам.
Я говорю тебе это…»

Мы выдыхаем. Я сразу кидаю взгляд под письмо. Снова тоже самое – ошибка, непонятно какая, непонятно откуда. Пока я думаю, что же это такое и кто был так любезен, что макает меня в грязь собственной жизни, мой друг перечитывает по второму разу. Ему явно это нравится. Всё его лицо выражает такое довольство, что я не сдерживаюсь и фыркаю, толи презрительно, толи укоряющее, толи недоумевающее. И тогда он начинает говорить.
- По-моему это самая дельная вещь, которую тебе когда-нибудь говорили.
- Да? С чего это?
- Да просто тот, кто тебе это написал – гений, который людей видит насквозь. Уж тебя он знает лучше, чем кто либо. Он раскрывает тебя, обличает перед всеми! Точнее он или она мог так сделать, но перед этим он говорит всё тебе.
- Зачем?
- Он заставляет тебя самого всё понять. Он хочет твоего благополучия. Он хочет, чтобы ты изменился.
- Но я не хочу меняться!
- Поэтому он и пишет тебе! Кто бы это ни был, он знает, что сам ты не понимаешь, что тебе необходимо меняться.
- Да почему ты решил, что он прав?!
- Просто потому, что я с ним везде согласен. Он прав, а ты кругом заблуждался.
Он смотрит на меня с каким-то вызовом, но всё моё желание спорить пропало. Я смотрю на него со злобой. Чего с ним разговаривать? Ему нечего объяснять. Ему ничего не понять. Под его подначивающие на сопротивление реплики я выхожу вон из его квартиры и быстрым шагом удаляюсь. Больно нужен мне такой друг, который думает против меня. Или…
Ты зависишь от тех, которых называешь друзьями.
***
Я снова иду по мокрой, чёрной дороге, мимо пустых тротуаров, под издевающейся надо мной бездонной бездной неба, и ни о чем не думаю. Просто злюсь. Злюсь на себя, на своего лучшего друга, на неё, но я не злюсь на того, кто послал мне письмо. Кто бы это ни был, но у меня не осталось к нему ничего дурного. Он просто не прав. Идя по только что политому на свежую дорогу битуму, я, прилипая каждую секунду, думаю о том, что по-настоящему виню его только в том, что он кинул спичку в канистру, а загорелся я и мой друг, который, оказывается, был настолько глуп, что подхватил эти громкие идиотские фразы неизвестного отправителя. А почему я злюсь на себя? Потому что где-то глубоко в себе я понимаю - всё, что произошло за эту ночь, должно было вынудить меня назвать эту новую дорогу – своей. Но не вынудило. А всё потому, что в душе я понимаю, что тот, кто прислал мне письмо прав, но разум не даёт мне признаться в этом вслух, признаться себе и начать меняться.
Ты трус
Да, просто потому что я – трус.
Под такие мысли я схожу с дороги в свой двор и постепенно, уже на ходу, начинаю забывать, выкидывать из головы всё ненужное, вспоминаю о своём желании спать, в голове, вытесняя мысли, начинает вспоминаться какой-то пляжный мотивчик, который мучил меня днём, приказывая вспоминать его название и автора, и я, уже ни о чём не думая, захожу к себе в квартиру.
Там пусто и прохладно – идеальная атмосфера, чтобы забыться. Сам не замечаю, как автопилот в моей голове включает компьютер, и я уставляюсь в зелёный луг и белые облака – кусочек природы, который уже не существует.
Из кармана слышится музыка – секунда и я реагирую.
- Я слушаю.
- Это из техподержки. Мы смогли разобраться в вашей проблеме.
- Правда? – во мне просыпается интерес. Я смогу узнать «виновника торжества».
- Да. Мы не смогли определить отправителя, так как нам не удалось найти его вход в систему. Мы не можем определить ошибку, так как не знаем источник её возникновения. Однако мы уже переслали вам остаток сообщения, сейчас вам должна была придти недостающая часть…
Вам сообщение(1)
- …вы её получили?
Я бросаю взгляд на загоревшуюся надпись. Странный трепет внутри…
- Нда, спасибо. До свидания, - говорю я и, не дожидаясь ответа, бросаю трубку. Странно побелевшая от волнения рука опускается на мышь, а её дубликат на экране открывает письмо.

«…но ты боишься не только этого.
Ты боишься говорить с собой.
Поэтому с тобой говорю я.
А знаешь почему?
Ты нашёл так много поводов себя уколоть, что искренне радуешься нужде защищаться от внешнего мира.
И при этом скажи, почему ты выбрал такой способ защиты – эгоизм?
Ты отстраняешь и удаляешь от себя людей.
Ты пытаешься поставить их ниже себя, хотя сам понимаешь, что это только игра.
Но ведь у тебя есть более верный метод!
Юмор.
Самоирония.
Ты просто можешь не отводить от себя людей, а приближать их к себе.
Все люди эгоисты, или почти все, не думай о себе слишком плохо.
И поэтому они потянутся к тому, кто не пытается быть как они.
Только с юмором ты сможешь выйти из системы.
Только так ты сможешь измениться.
А ты должен.
Ты обязан меняться.
Я клетка твоего мозга, и я требую действия»