Мы останемся в трепете плачущих ив,
Леденящей элегией криков вороньих,-
В одиноких сердцах навсегда приютив
Беспокойство листвы на пустынном перроне.


Ускользающей каплей на мокром стекле,
Не изведавшей пламени нежных ладоней,
Оросим этот гневом иссушенный склеп
И, без страха и горечи, в ней же утонем.


Мириадам дрожащих под панцирем душ,
Изувеченных горечью каменных тюрем,
Безвозмездно подарим потекшую тушь,
Растворившись в сирен заунывном ноктюрне.


Мы останемся вкусом младого вина
На обрюзгших губах ненасытной корысти,-
Это медленный яд, но его пелена
Едкой пылью забвенья въедается в мысли.