- Что со связью?
- Отсутствует.


Миллионы исписанных строк - это всё в пустоту,
Фронт опять захлебнулся от писем, от слов, от конвертов.
Дождь в уставшую землю летит с завыванием ветра,
Здесь огонь, а не дверь открывают обычно на стук.

В наступающих сумерках тяжко вздыхал Сталинград.
Ничего, он привык, он ещё очень долго потерпит.
Мы с ним дышим на пару снарядами, воздухом терпким.
Мы с ним держимся, кто не выдержит - тот проиграл.

Я опять напишу тебе, связи опять не найдут.
Но однажды ты письма прочтёшь, так не может же вечно.
А пока снова воет сирена под утро, под ночь и под вечер
И надежда живёт в непроглядном, кромешном аду.


- Что со связью?
- Отсутствует.

***

По другую сторону фронта

Русские начинают атаковать.
Жертвы снайпера - штучный товар,
Я в развалинах дома укрылся.
Их штаб занял напротив подвал.

В Сталинграде немало их похоронил,
Был снег, холод, порох, гранит.
Границы ключ поломали - починим.
Они защищают свою отчизну,
И умирать достойно - это про них.

А мастерам камуфляжа и маскировок,
Укрытие - это любая неровность
Герой сидит тихо, пока мир огромный
Куда-то идёт, делая всё скорей и скорей шаг.
А снайпер привык не торопясь проблемы решать.

Зачем же так рано ты высунул нос, офицер?
Девять грамм любопытному - это лучший рецепт.

***


- Что со связью?
- Связь налажена.



Почтальон донесёт в чёрной сумке весь ворох проблем,
Много искренних слов, и то слово, что будет сильнее,
По военному точным, точней транспортиров, линеек,
Чтобы весь остальной яркий свет съёжился и поблек.

На листе А-четыре - две росписи, дата, печать,
Сухость фраз (никогда, никогда бы их лучше не слышать!):
Мол, такой-то такой-то уже навсегда будет лишним.
Для войны характерна шаблонность в посмертных речах.

И вдобавок, все письма, что он для неё написал.
То их не было ни одного, а теперь - сколько хочешь.
Только разве согреешь себя теплотой мёртвых строчек?
Пересилить "погиб" невозможно уже на весах.

Собирала по буквам его. Безуспешно, никак.
Строки плыли в глазах, утекали с полей и из клеток.
Она плакала ночь, потому что ужаснее нету,
Когда вот они - фото с щетиной на впалых щеках,

Вот они - письма, которые шли слишком долго,
Долго настолько, что опоздали уже насовсем.
Только никто не вернёт ни улыбку, ни голос.
Война - большой стог, и в нём слишком много иголок,
На озябшей траве только кровь, и нет места росе.