Меня привлек ее взгляд. Не часто сейчас встретишь такой... Она была похожа на белый язычек пламени, и этот темно-синий балахон на ней лишь подчеркивал какая она изящная.
Она бы была просто привлекательной, если бы мы зацепились взглядами в какой-то момент. С таким взглядом, наверно, шли грудью на пулемет: "За Родину! За Сталина! За Маму с Папой...".
Мне стало как-то не по себе, такая едкая тоска в сердце стало толкать его в глотку, и, как это обычно бывает, я почувствовал себя обязанным... Отвратительное чувство.

Девушка находилась частично в реальном мире, а частично в своем мире боли, в котором ее непременно расстреляет злой фашист, но подавится ее кровью и сам сдохнет. На вид ей было 19-20 лет. Она умерала в свои 20 и так не должно было быть.
Легко придумать с десяток причин ее смерти, но узнать наверняка можно единственным способом...
- Как тебя зовут?
... - она полностью вернулась в нашу с ней общую реальнось - что...?
- Я Женя, а как тебя зовут?
- Маша...
- очень приятно познакомиться.
- и мне.
- почему ты грустишь?
- с чего ты взял?
- увидел. Разве это не так?
- всё нормально...
- всё хорошо.
Она улыбнулась.
- день тяжелый... - выдавила она, смущаясь...
- у тебя смешное платье.
- чего в нем смешного?
- похоже на наволочку.
- а мне оно очень нравится.
- мне тоже.
Она улыбнулась.
- почему ты грустишь? - повторил я вопрос.
- жизнь говно - с улыбкой, выпалила она.
- кругом бобры...
Она рассеялась и на нас разом обернулась половина маршрутки.
- когда каждый день видишь такие кислые физиономии в это легко поверить - шепнул я ей заговорческим тоном.
Она согласилась.
- мне пора выходить, улыбайся чаще - это всех раздрожает.
Маршрутный пазик, содрогаясь, повез Машу дальше, а я почувствовал хоть и не большое, но облегчение.