На вершине первой войны третьего мира
Или третьей войны первого мира,
Под ветрами, что дуют в сомненьях,
Я – сомелье.
И пить – это всё, что умею делать.
В моих сумках – пусто, и всё что осталось – песочное время.

Потом метро.
Вагоны.
Перегон.
И люди с мыслями – гноем.

Разбилась, упав Глонассом комплектации неполной,
В нефтяное море, чужих страстей и степенного горя.
В моих неокрепших легких уверенно –
Крошка чужих стен разрастается дорожно-строительным щебнем.
Время брошено семенем
И снова, с упорством, бьет в ещё незажившее темя.

Потом нефть.
Цистерны.
Баррель.
Другая страна в ракетном урагане.

Смотрю на себя: спряталась страусом,
И стою на плацдарме чужих начинаний.
На востоке – война, запад – пахнет пожарами,
А я нависла над планами
Со «слепыми пятнами»,
Ни вперед, ни назад – а время бьет все в темя устало
И, кажется, кудри мои, пропитаны алым.