никогда не мог понять алчность, зависть и обжорство. отдаться остальным со всем возможным сладострастием мешает лишь то, что богохульство меня нисколько не заводит. какая-то мизотеистическая импотенция. кого-нибудь ещё щекочет нарушение этих форм? хочу трепетать всей своей атрофировавшейся метафизикой упиваясь, скажем, унынием. грешить стало скучно. пороки стали какие-то анемичные, послать бога нахуй столь же упоительно, сколько почесать жопу.