От бедра, выбивая шпильками дыры в асфальте
Выбегала из спальных районов, в центр спеша
Была плотно затянута в красное платье,
Шаль подчеркивала индивидуальность и шарм

Один адрес - штрих в записной книжке,
Передышка, ессе легкие, и снова в бой
Она убивала медленно, как пьяная вишня,
Как конфеты с ликером, устраивала тихий дестрой.

Мак-опий. Так и она - опасный цветок
Сбивала с ног, делала удержания бедрами, а потом исчезала
Позже выпадали зубы, волосы, ногти,
Вываливались внутренности вместе с кровью из зада.

Ее дочь изнасиловали год назад,
После чего малышка в ванной вскрыла вены.
Серые сказали-«глухарь», но она нашла адреса,
Угощавших ее дочь мороженным, бизнесменов.

На заброшенной стройке её вбивали в грунт
Дорогими туфлями от вранглер и ребра ровняли
Толстопузые пиджакасты метали икру,
Дробили ей конечности битой, камнями.

Она хохотала, как ведьма, которую жгли,
всё равно причислят к лику святых, когда найдут пленку.
Аутодафе, анафема, это тоже бы засунуть в клип,
В котором спид стал оружием мести за своего ребенка.