Качаемнахъ

Небо над городом будто капельница,
Заботится искренне за здравие нации.
Здесь загораются зрачки ближе к двенадцати,
Гаснет луна и укутывает пелена светила.
В шестнадцать уже падал в эти объятия
Накурил Морфея и он заделался мне в приятели,
Вели беседы и он жевал мне за свои понятия,
Мол как приятен мир, в котором довелось побывать ему.
Немерено тем перелопатили
И я засыпал в его невесомых объятиях
И в иллюминаторы выли мы с ним на звёзды,
Убрали паруса и за борт отправили вёсла,
А я втирал бессонницу в его ненасытные дёсны,
Пока он вынимал из черепа мозг мой
И пичкал мой рассудок нелепыми кадрами,
Лепил фигурки из разума моего податливого...
Позже я стал бояться наступления сумерек,
Морфей ночами доводил меня до безумия.
И дабы не ощущать его дурного давления,
Я подвесил себя к потолку за шею на время.