Поиск

мои глаза брошены
на бесконечный поиск
осколков крошечных
личных сводок свойств

моя я в центре
огибает пояс
где область сцены
покидает поезд

вихрь песком захвачен
рисует путь на свету
стрелки обретут значимость
если с ума не сведут

кто внутри не плачeт
снаружи не смеeтся
это мозайка качеств
разорвана пропорцией

за пыльными дорогами,
на перекрестках,
забыли
то что дорого,
сквозь блестки,
прилипшие
к потолку желаний,
острыми занозами,
царапают троссы
гранями..
личного роста,
парашут порвется,
но не затянет в космос,
тело-остриё
обнимет
привычную плоскость,
личность из воска.

за этими глазами ничего не видно,
в этих глазах невозможно утонуть,
но они смотрят на тебя невинно,
взглядом что провожает суть

Диапазаон

заперт, закатан в асфальт
как подарок на дне сундука
в конце тоннеля, за чертой заката
где смысл жизни загадан

мимолетные черты людей
пролетают со скоростью жизни
рассудка что сорван с петель
боязни чего-то лишиться

среди обрывков бумаг
светом лампы стол обуглив
кто-то строил дома
проектировал людей из букв

диагональная шахта лифта
угрожает не вернуть нас обратно,
страхи стали конфликтом
жизнь словно стала контрактом

так долго искал дверь снаружи
а она оказалась внутри
каркасс внезапно обрушился
религий кричащих с витрин

все мы взаимозависимы
не выцветает этот соблазн
смотреть через призму
надежд которые якобы не погаснут

по следам стрелок от часов
нет вреда от пуль что летят в висок
нас связывает диапазон частот
а кто-то пишет на сотни адресов


Видеть

это победа над телом
нами обедает жизнь,
всегда разный оттенок
дня что не хочет спешить

мы начали этот бег
еще не родившись
без критериев оценки,
еще неважно какую занять нишу,
врача или пациента.

в отражении напротив
миг замер
и время к концу подходит
но жизнь это не экзамен
скорее на него пародия

грустная шутка
что воспринимаешь близко,
мотоциклист собою красит
асфальт
как выжигает
бумажный лист сквозь линзу
поэтапно свет усваивая

кто написал
письмо длинною в человечество,
кто начал бег длинною в скетч,
под звон колоколов бесконечных
век где улыбками колечат.

я больше не часть зоопарка,
я организую побег
вывернуть себя на изнанку
как единственно правильный метод

я больше не часть зоопарка,
я организую побег
вывернуть себя на изнанку
как единственно правильный метод

Интро 1863

это похоже на кризис,
в вагон которого сели,
если фокус приблизить,
сквозь текстуры под землю

точка осознания гостила
внутри фарфоровых стен,
когда выжить есть стимул
гудки заняты делом

за шумом грязным,
не слышно фон.
днем которым ясно
и он теряет форму,
мы не простое мясо -
привилегированное
круг хочет быть квадратом,
при виде ромба.
а я хочу обратно,
где чувства не в пятером,
буквы собрались
и взялись за перо
на душ, что на грани
не хватит номеров,
там где добра нет
не спастись без обороны.


Абсолют

не Самадхи,
я - атом,
пустой ад
для ветхих заветов
и падких канав,
разогнать...
мысль
до гладких масштабов,
границ,
внутрь шкал,
первый
шаг, чтобы
слиться
с тысячью лиц
в единицу
всего,
всех крупиц,
вереницей
событий,
игрушек,
разрушит
таблицы,
каркасы...
перешел на зеленый,
который был красным,
если
цвет совсем
не погас,
в иллюзорном богатстве,
полюсов...
до которых добрался,
коротким путем
долгожданных аваций.
вибрации слов
ничто, это вкратце.

Самудая

хочется
выровнять все кривые линии,
отсеки, где мечты
лавируют...
пузырями мыльными,
стеклянными мыслями
из рамы выбитой
исправным механизмом
латать раны, выбоины

вы боитесь...
самих себя,
ловушки, нити...
для людей-семян.

и каждый критик
хотел звездой сиять
я мечтал выйти
за миг восприятия

из пятен,
что. фор-мировали реальность,
изъять
самый обязательный элемент
в обьятии,
быстрого с медленным,
огня с касательной
льда
или "я",
которое не потерять.

погружение...
туда, где тьма не гаснет,
внутрь траншей,
где у карт - нет масти,
путем сложения,
лица и маски

может ли быть
прекрасней
жизнь,
чем игра с ней?