Еще когда я был в темноте... Еще когда не знал людей - я верил. Верил в освобождене, в возможность обрести покой. Я был душой. Я был именем, но никогда не называл его. Это было моим смыслом. Наверное, это было моей тенью. А потом Кот разбил зеркала. И был свет. Большинство этих шрамов осталось после него. Подобно капле, падающей из крана и попадающей в бесконечную цепь городской канализации, я явился из зеркал к свету. Я боялся, пытался бежать. Бегство превращалось в панику. Я пытался уйти: не дышал минуту, оставлял горизонтальные линии. И вот, когда я был совсем близок
к свету и уже чувствовал как его острые лучи резали мою кожу, кто-то всегда давал мне сил, чтобы подняться с колен и бежать. Мои скитания продолжались около четырнадцати лет. И за это время я нашел тех, кто мог избавить меня от страданий. Да только ни Кот, ни Фея не оставались со мной. Что-то каждый раз удаляло нас друг от друга. Печаль... Может быть даже ненависть... Но потом Кот вернулся. Я простил его. Мы много говорили о моих страхах и о моей боли. Тогда мне казалось, что мы с ним
такие похожие, такие близкие друг-другу. Кот наделил меня силой, способной менять судьбы. Рассказал мне
о заклинании, что должно усилить мою веру в тот момент, когда я останусь один и наступит отчаяние. Теперь я не боялся одиночества. Ведь мне были известны его разные вкусы: как горького, так и такого, которое можно усладить. Я на добром пути к тому, чтобы успешно управлять собой в те минуты, когда вокруг никого нет. Я еще временами называю это пустотой, но все чаще замечаю, что это иллюзия, потому что в этой пустоте всегда кто-то есть. Этот кто-то - я сам. Я знаю свое имя. Имя магии, чудес и в то же время имя моего проклятия, моего страха. Я знаю его, а теперь, его знаете и Вы.
На Вас теперь будет возложена тягость произнести его когда вернется тьма, когда поводыри станут топить младенцев и пришивать на кожу их сердца. Я буду там, знайте, я буду с именем Айтак.