Это ты протестантизм описал. На долларе написано in god we TRUST, а не believe, то бишь доверяем как деловому партнеру по тресту. Именно поэтому стала возможной секуляризация Европы, потому что этика протестантизма как доведенного до своего логического конца монотеизма перетекает в секулярный либерализм и обратно, чисто рыночные отношения (у Макса Вебера про это интересно). Примеров постепенной секуляризации языческих обществ нет, потому что сама постановка вопроса абсурдна. Дело в том, что язычество не делит мир на священную и мирскую половины, языческий мир это некая сакральная тотальность. В таком мире нельзя не поклоняться богам, потому что между едой, войной, сексом и богами нет никакой разницы - это одно и то же. Ты служишь им тем, что существуешь, а обряды это уже внешняя сторона дела.
В монотеизме ровно наоборот.

Поэтому основной аспект язычества (исторического, я не говорю про нынешние постмодернистские игры) это не деловые отношения, а КРОВЬ И ПОЧВА. То есть физическая и духовная связь с конкретным куском земли и предками, которые в этой земле лежат. Евреям вследствие рассеяния эта идея стала чужой, поэтому иудаизм и его последующие монотеистические ответвления ставят именно на универсальность веры в единственного невидимого бога. Ассман очень интересно пишет о том, что монотеизм явился тотальным разрывом отношений между соседями, потому что до Авраама два племени, верующие в разных богов, всегда могли найти соответствия: этот у нас отвечает за уражай, а этот у вас, и пусть их зовут по-разному, но суть та же, поэтому если вы на нем поклянетесь то мы вам поверим. И поэтому возможны были торговые и социальные отношения между народами. С возникновением единственного бога это стало невозможным (Ассман кстати считает монотеизм возник не у евреев, а в Египте при Эхнатоне).

Ну а то, что ты написал про монголов и религиозный пофигизм империй верно, но опять же только, если империя языческая. Потому что все европейские христианские империи проводили геноцид под сугубо религиозными лозунгами. В том числе США, где у власти стоят одержимые всеобщим спасением сектанты миллениаристы.