Охотник по имени Солнце.

В рваные клочья ткани разума порваны ночью.
Странными спазмами пальцев, клею голову скотчем.
Шепот впадин иссушенных губ вряд ли разборчив:
"Изображать ли дальше борьбу?" Ответ завершу троеточием.
Я разбита. Эта битва за имя "Бог", изначально проиграна.
Он нахально вписал мой некролог в первые строки эпиграфа,
Выбрал меня на роль слуги Господина,
Который был призван лишь контрастировать.
Я стыдлива. Рождаясь на западе, умирать плетусь на восток.
А Он на могиле моей в безумное шоу превращает банальный восход.
Он действительно знает толк в приметах, культе и жертвах.
Даже ночью, в царство моё нагло вторгается огнём фейерверков
Он имманентный Бог, кукловод театра марионеток,
А я его фобия, его комплекс и внутренний голос...посмертно.

Я - безмолвное "да", когда вы режете вены
Я - безвольный сообщник людских прегрешений
Я - мягчайший туман, оживляющий тайны вселенной
Я смиренный слуга, ненужный и порою даже никчемный
...зверь по имени Тень
Он - глухой композитор весенней капели
Он - слепой инквизитор черни бархатной Тени
Он - последний скорбящий свидетель гнилых суеверий
Он низвергнутый Бог и ночной отголосок предсмертных знамений
...охотник по имени ...

...
. )
Б ежевый балахон на пол брошен бережно,
Белые волосы уложены чьей-то нежностью.
Он прежде всего бесконечней бездонной бездны,
Болезненный бард с претензией блюзовой песни,
Баллады баланса болезней вселенной.
Брезгливый создатель блистательной черни
и гордый ваятель блика бренной богемы,
Что в библии слепила Ему облик бессмертный.
Он Аллах, Иисус и бронзовый Будда
одновременно.
. )
О н опиум, обнажающий опухоль общества,
Обитель отступников, опровергших пророчества
Им освящённого оракула, отвергавшего всякие почести.
Он опальный оазис, где обнажённый огонь орхидеи,
Ожогами жжёт оболочки одиозных людей,
Отрекшихся от оков своих одиноких семей
Во имя оргий оргазма, во имя ора оваций.
И стали нахально-надрывно над отцами смеяться,
В театрах, где вместо спектаклей гастроли ордалий.
Он одинокий зритель, режиссёр, огорчённый слезами,
когда никого не осталось в опозоренном зале.
. )
Г ений, отовсюду гонимый людскою гордыней.
Грустный герой грациозно носящий идиотское имя.
Его заветы погруженны гнить в гнусную глину,
Гуманные гости уже натирают гроздью
герани гладкое остриё гильотины,
Любуясь на отражение грима, таящего смысл глубинный.
Гурманы в гортани вливают горькие вина.
Вся гамма гирлянд преломляется в грязных графинах,
Гитары в экстазе, предвкушая, что вот-вот Он погибнет.
Гармония праздника смерти того,
кто из-за них сам убил любимого Сына.
_
.
.
.
_


2
Когда разум поделён на два сознания,
Увлечённые каждое своей целью.
Твоя душа обречена на страдания,
Помещена между ними в тёмную келью.

Когда сердце нежно к обеим,
Каждый раз выбрать одну мешая,
То любовь не горит, а лишь тлеет,
Всё упорней мечты охлаждая.

Когда живут в тебе два человека,
Постоянно борясь меж собою,
Вспомни советы мудрых ацтеков:
Будь воином - убей их обоих.

Моей жене
Я же просил, не надо этих
Шальных, задумчиво-красивых слов!
Я ж умолял, забыть про ветер,
Что полюбила возле южных берегов!

Зачем опять в лицо из памяти картины
Осколками забытых дней вонзаешь мне?
Зачем эти упрёки, поцелуй невинный?
Я погибал, чтоб ты жила в весне!

Я заклинал тебя, не трогать наши фото!
Я умолял и плакал: "Не жги ты хоть стихи!!!"
Ты лишь смотрела, как захлёбываясь рвотой,
Я полз, дотронуться пытаясь до твоей ноги.

Меня пугала смелость, что была в твоём молчании.
И та решимость, с которой ты плевала мне в лицо.
В твоих глазах увидел отблеск того пламени,
Но обессилел, когда швырнула обручальное кольцо.

В затылке что-то острое...
...вот наши первые объятья на перилах...
...медовый месяц наш на острове...
Любимая, спасибо, что меня люб...

Небо говорит о море
На небе только и разговоров, что о море,
Там вспоминают, как тепло от боли на ладонях
Воспалённый мозг воспринимал как плети зноя
Рассерженной песчаной плоти. Как ветер снова,
Словно ребенок портил, диалоги, похищая слово,
Вплетая звуки порта и скрип баркасов рыболовов
Он был поэтом и творцом, рождавшим мелодичный образ,
А ласковое море подпевало в свой звериный голос...

Ты никогда не видел море?
Тогда о чём ты будешь говорить на небе?