Этот текст является текстом обьединяющим несколько других текстов. Из этих "других" вы могли читать только "Пристрастие к войне"... поэтому в полном обьеме как того хотелось бы вы тему не прочувствуете...
Сам я не понимаю что и написал, может вы поймете)))
_____________________
Обреченный ультиматум

[интро]
"СТОЯ НА КРАЮ КРЫШИ 14-ЭТАЖНОГО ДОМА, 24-ЛЕТНЯЯ ЖЕНЩИНА УГРОЖАЛА СТОЛКНУТЬ ВНИЗ СВОИХ ДВУХ- И ЧЕТЫРЕХЛЕТНЕГО МАЛЫШЕЙ, ЕСЛИ ЕЕ МУЖА... НЕ ВЫПУСТЯТ ИЗ ТЮРЬМЫ"

[1 куплет]
Все тогда слышали это, видели это.
Все эти толпы зевак, играющие роль зрителей
Очередного шоу, рисованного по их заказу,
Запракинув головы, наблюдали, как за клоунами
В цирке, которые как по натянутой дорожке
Качаются иииз стороны в сторону.
Все так и было, но не застрахованы
Их жизни, стопы скользили, ведь канаты словно в мыле...
Десятки автомобилей остановились,
Водители не выходя из машин с шутками и криками,
Типа "Чего ждешь?!" сидели и ждали,
Стрелок часов слушая тиканье...
Последние минуты, не вникая в суть жизней,
Что могут незамеченными промелькнуть мимо.
Мимо мира, что позволяет им уснуть,
Мило, жертвы неподвластной силы.
Еще вчера здесь пусто было...
А сейчас? Улица вымощена скупостью
И жаждой крови, дикой, необузданной.
Как-будто бы игрой казалось это им.
Здесь каждый клочек воздуха казался пропитанным
Звериной жаждой.
Только жажда... к остальному народ был глух.
И не многие слышали тогда стук
Сердец двУХ маленьких мальчиков,
Их взгляды где испУГ был виден
Не смотря на промежУток между нами,
Что был велик. И мне казался глУП мир:
Судьба, провидение, прочая ерунда
Пустой тогда казались мне.
Эти дети словно блаженный свет во тьме,
Погреблены в этом чудесном сне...
Они не понимали почему их мама делает это:
Держит их крепко, сжимая им руки.
Сильные крики давили на уши.
Словно все друг у друга что-то просили,
Но друг-друга не слушая:
Слезы детей сверху, снизу тупые остроты,
Обращенные опять к верху, где она нам
Безответно выкрикивала ультиматум
Еле слышно, против ветра, в 30ти метрах
Но для боли расстояний нету.
И она кричала...
Бесконечно долго, повторяла одно и тоже
Требование и о том, что без мужа,
Который добровольно пошел в Афганистан
Прошел опасные места и никем стал,
Она никто, семья ничто и днями
Без него как на заклании...
Но на самом деле в это время было одно:
Стоя на краю крыши, ничего не стоя
Я слышал как дышат два чистых ребенка,
И всем плевать, для всех это шоу очередное.

[2 куплет] от лица мужа
Второй месяц в заключении:
"Как там жена и как дети?" Не ответит никто.
И время как стеклянная река смерти
Наполняет белым песком бездонный бокал.
Хотел жить праведно, оказалось просто траншеи копал.
Одиночное заключение располагает к размышлениям,
Но он мог только лишь вспоминать,
Переберая памятью каждый вздох
Своих детей, и еще скрежет прошедших дней,
Из-за которых он здесь, в этой камере теперь.
Ради Мира в цепях оков. Ради добра в оковах
Серых стен. Здесь как в окопах
"Просто вспоминай", что он и делал:
"Пошел за родину вроде бы, а попал в камеру.
И рос ведь в высоких нравах и моралях. Хотел быть
Достойным сыном. Идти по стопам отца.
Войной, так войной... Берлин или Афганистан?
К черту. Какая разница?
И вот, в тот день, неблагоприятных сведений
Обстоятельств. Провидение оказалось
Не на его стороне? Просто судьба в плохом настроении?
Устроила ловушку - сплетение, стык
Двух разных сюжетных линий, в миг:
В шаг, выстрел и крик, в такт, боли пик.
Как? Нет. Не может быть. Он мертв? Да.
Ведь стерта грань контура, не видно
Где свои, а где враги,
И ночью снайпер берет жертву на сигартеу,
Как маяк, по желтому цвету видит цель эту
И стреляет... Если зона чужая, то по-любому
Своих здесь нету. А если есть?
Если есть, то и камера тебе готова
И срок приличный тоже уготован. Жизнь новая,
Не похожая на прежнюю.
Тут идеальное место под солнцем,
Но в грязи, где затухают эмоции,
Раз и на всегда, это невыразить. Глаз искра гаснет
В этой тупой, беспомощной революции власти,
Жадной цензуры и скупой коррупции.
Это гимн политическому искусству,
Оно в цене, а это грустно...

[аутро]
Серые стены камеры такие шершавые,
Как облака над нами неправда ли? Такие мысли усталые.
Что к ним нельзя прикасаться. Без риска пораниться.
Мы не хотим ран, значит нужно опасаться.
Небольшое оконце, где лишь тени от солнца, под потолком
Но он не хочет туда смотреть, ведь не знает толком
Что там... Закон?
В правой руке - истина, в левой - справедливость?
Скорее мистика, вымысел, фокусы.
Остается лишь локти кусать.
Если стремишься к благу, а получаешь срок.
Веселая игра. Начинай новую жизнь, не забудть сказать "стоп".
Безответно все. "Как это мило" Сарказма тени
Отбрасывают сомнительный свет
На счастливые мгновения, которых нет.
Правительство пытается изображать
Государственного бога. Но ебаную роль сыграть
Не по зубам им. И даже Бог хочет это остановить
Жаль только, что мы успели Его убить...
Мы просто маленькие и напуганные дети
Прямо над пропастью и увы рожь здесь не растет,
Нас никто не поймает, теперь нас некому спасти.