Обыкновенные цвета сменяет палитра моих слов,
Кисть теперь мел, лист не белый, он черный,
Ролями поменялись актеры, те кто были злыми,
Теперь добрые, сложные диалоги теперь простые,
Простыл режиссер, вместо него я,
В театре абсурда, сценарий переписали,
Декорации сожгли, занавес - прикрытие тьмы,
Люди, сидящие в зале, не понимают смысл,
С пустыми головами они делают вид,
Что им интересна новая премьера, представление
Мое дело, голос марионеток, актеров,
Этих шестидесятилетних, от монологов до споров,
Пытающихся донести до них значение,
Очередной главы, кто-то уже спит : невежа, мракобес,
Театр абсурда, тяжелея набирает вес,
Мест в зале занятых больше, чем пустых,
Означает ли это, что мы ставим пьесу для них?
Или для себя? Здесь раздваивается сценариста точка зрения,
Зачем вкладывать душу, в то дело, которое
Еще в начале дватцатого века погорело?