В руке карандашь, точу его со всех сторон.
Черчу по линейке стихам горизонт.
Я ластиком стер в промежутках забытых.
Расставив сюжет во все сороны линий.
Буквы вопили - не надо, не делай.
И в крошки рассыпались. Были и нет их.
Тут чашка остыла, сахара нет.
На столе полный набор на сюжет.
Цветные предметы укрошают картину.
Небритое зеркало лежит по середине.
Я на диване, все в той же квартире.
Ложкой мешаю все то, что сей час вылью.
Задумался я, хотя нет, ну а в прочем.
Была бы планета где легче и проще.
Туда бы сослать всех, кому есть что там делать.
Оставшимся будет где прыгать и бегать.
Тут карандаш стерся. Точу по острее.
Чтоб точкой пронзить свой рассказ по больнее.
А нет, лишь бумагу поранил и зря.
Событий тут мало. Выливаю стакан.
Налью и по новой поставлю кипеть.
Забуду и снова уйду весь в тетрадь.
Чай, кофе - на выбор, а сахара нет.
Жизнь как отрава, чем слаще тем смерть.
Соленые слезы омывают почву.
В саду вырос плод, не фрукт и не овощь.
Плотник с мечем разжигает костры.
В пламени сено, сгорает и в дым.
Беру в руки линейку, черчу дальше поля.
Буквы бегут кое как кто куда.
Торопятся зря, но их тоже стирают.
Как буд то живые, свои руки мне тянут.
Творец сочетает их узами брака.
Вернусь на начало, наведу там порядок.
Сдувая стружки с рабочего стала.
Ставлю стакан и черчу острова.
Руки все в грифеле черными стали.
Вода выкипает, пойду выключу чайник.
Ломпочька светит мне ярко в глаза.
Я точу карандаш, не стирая поля...