мы никогда не выживем в этом городе бога
молодые, мои слова попомните
этот спаситель видать в прошлой жизни нагадил немного
поэтому с неба в него бьют молнии
колоссы центра подпираются вшами фавелл
люди низшего сорта всётаки тоже люди
давай будем грязными, нам не хватает на мыло камей
давай ка подруга вообще без прелюдий
отбросим все рамки, сожрём обывательский лоск
на солнце ведь тоже есть пятна и что с того?
давай просто жить, раз уж так нам жить довелось
жизнью ножа. опасного. быстрого. острого.
запрыгнем в мир этот, как в карнавал
и будем танцуя смеяться и плакать навзрыд
пока мерно отстукивает наш сердценом-барабан
и там, под рёбрами, пока ещё чтото горит
и с места в обрыв, чтоб смог поймать океан
застроенных плотно никчёмных бедняцких фавелл
сквозь наши жизни неспешно прошёл карнавал
оставив лишь мусор и пару ненужных нам тел.
под спойлером ещё говно
слышишь, как ветер зовёт
гулять по пляжам копакобаны?
там, говорят, можно спрятать за год
всю старость в пустоты карманов,
там, говорят, встречали вчера
странного старца полного сил
он, как будто, небо солнцем стирал
мир, как будто, тогда голосил,
причитая, раскатами грома сеял ужас и ор
но ни капли влаги не пролил на пляж
но не это было хуже всего,
а то что пустился он в пляс
тот странный старик в одежде моей
как будто закончен был тот странный обряд.
а мир както вяло сидел и болел
симптомами депримированного октября.