Теперь, как и обещал, поговорим про Евгения и Любовь Лукиных.

Для начала - официальный сайт.

Вкратце о книгах. Все достать не удалось, поэтому - избранное, с цитатами.

"Катали мы ваше солнце" - пародия на славянскую фэнтези, считается одной из самых "лукинских" книг. Персонажи с красноречивыми именами - дед Пихто Твердятич, боярин Блуд Чадович, боярышня Шалава Непутятична... Плюс тема сепаратизма (к которому Лукин очень неравнодушен) и - самый большой прикол - роман-то оказывается производственным, из жизни "катателей солнца"...

Цитата:

Всякий берендей точно знал, четное сегодня солнышко на небесах или же нечетное. Ежели, скажем, выйдешь на заре, когда раскаляется оно еще не добела, а только докрасна, и увидишь, что плавает по тресветлому этакое темное пятнышко, то, стало быть, день ныне — четный. И хотя волхвы твердили неустанно, что оба солнечных лика одинаково благосклонны к добрым берендеям и разнятся лишь затем, чтобы легче было дни отличать, — разве что дурачок какой решился бы при четном солнышке затеять новое дело: пиво там затереть или, скажем, соху новую изладить.
И, что хуже всего, вставать сегодня не желало именно нечетное, счастливое солнышко, при котором хоть резные чурки-берендейки волхвам неси, хоть обоз снаряжай за пеплом да золой к Теплынь-озеру...
— Да нет, — возмутился вдруг дед Пихто Твердятич. — Не за что ему на нас гневаться... Это, видать, сволочане нагрешили — с них станется! А мы-то теплынцы!..
— А!.. — Кудыка в ответ лишь рукой махнул. — Что совой об пень, что пнем об сову... Солнышко-то и нам, и им светит...
— Да как это ты говоришь: все едино? — вскипел дед. — Они, значит, виноваты, а мы в темноте сиди?..


"Миссионеры". Занятная история о европейских миссионерах и полинезийцах, с одной только "альтернативностью": у европейцев - каравеллы и мушкеты, а у полинезийцев - авианосцы и ракеты... По сути - ничего особенного, но вкусно.

Цитата:

– Какова цель экспедиции европейцев? – спросил бывший колдун. – Что им нужно?
– Золото, надо полагать, – нехотя ответил Старый. На этот раз Старый утренних. – Но золота им здесь не найти, его здесь просто нет. Жемчуг – другое дело...
– То есть экспедиция за жемчугом. А зачем он им?
– Он очень ценится ими, – сказал Старый.
– Я понимаю. Но что они с ним делают?
– Нашивают на одежду, – сказал Старый. – Нижут в бусы. Оправляют в золото. Просто хранят.
– Как южные хеури?
Старый резко вскинул голову – слова ожгли его. Потом справился с собой и сказал сипло:
– Да. Как южные хеури.
– И сколько металла можно выменять на одну жемчужину?
– Не знаю, – буркнул Старый. – Много. Смотря какого...
– Тогда это еще вопрос, стоит ли с ними воевать, – заметил черный татуированный оборотень. – Мы можем разорить их простым обменом. Хотя, в общем-то, одно другому не мешает...

"Портрет кудесника в юности"
Сборник коротких новелл о старом колдуне и его ученике - есть где развернуться фантазии. Вот за что я люблю фантастику - нужно только одно допущение "не от мира сего", и в остальном автор полностью свободен. "ПКвЮ" - яркий пример, маст рид.

Цитата:

Пока завтракали, Глеб бросал на Ефрема осторожные взгляды, явно что-то прикидывая. Кажется, кудесник пребывал в добром расположении духа, и этим надлежало воспользоваться. Покончив с трапезой, он удалился в комнату. Глеб последовал за ним, прихватив пакет с приворотным корешком и неразборчиво исписанный листок, смахивающий слегка на аптечный рецепт. Вообще следует заметить, что в смысле запутанности почерка врачи и колдуны вполне достойны друг друга.
– Слышь, Ефрем… – застенчиво начал Глеб. – Я тут один спелл кастанул. Вернее, не кастанул еще…
– Что-о?! – вскипел чародей, оборачиваясь. – Ты где этой гадости нахватался? Я т-те такой спелл кастану – астрала не взвидишь!
Иноязычных словес он на дух не переносил.
– Родной речи мало? – гремел Ефрем. – Чтобы я больше от тебя такого не слышал! «Марихуа-ана», – язвительно передразнил он кого-то. – Ну почему попросту не сказать: иван-да-марья?..
Здесь, конечно, старый колдун перегнул. Да, наплыв чужеземных речений – бедствие, но оно вызвано необходимостью смягчить выражения. Отсутствие иносказаний подчас смерти подобно. В том же Баклужино жулика, к примеру, могут побить штакетником, а на дилера как-то рука не поднимется, хотя это в общем-то синонимы. Опять же, слово «главарь» куда понятнее нам и роднее, чем «президент», однако никто в здравом уме, будь он хоть трижды патриот, такой замены не потребует.

"Труженики зазеркалья"
Опять "производственный роман". Из жизни отражений, которые живут в зеркалах. Это же сколько забот, а - подобрать правильный типаж для отражения, вовремя прыгать из зеркала в зеркало, поддерживать там порядок, чтобы всё как по эту сторону... Что нетипично для Лукина - здесь больше лирики, чем стёба. Кстати, "бумажная" книга "Труженики зазеркалья" - целый сборник рассказов и повестей, местами очень неплохих.

Цитата:

- Ужас какой-то! - повторил бедолага, присаживаясь на край табуретки.
- Толпа? - сочувственно спросил дядя Семен.
- Не то слово! И если бы просто толпа... Слушай, Семен, куда мир катится? Какое-то, прости меня, кругом... торжество ликующей бездарности! Андеграунд этот пресловутый! Из лужи еще не вылезли, а в зеркало прутся! Главное, ни техники, ни таланта - наглость одна! И что самое потрясающее: берут их, Семен, берут!..
- Н-ну... все мы когда-то с прудов да с луж начинали, - примирительно заметил дядя Семен.
- Сравнил! Мы над собой работали, мастерство оттачивали! Не то что о зеркалах - об осколочке зеркальном мечтать не смели! Босяк какой-нибудь
рядом с лужей упадет - так ты мордень его фиолетовую до ссадинки, бывало, отразишь, до щетинки. Горький иззавидуется! А этим - что забор
отражать, что бомжа под забором... Честное слово, зла не хватает!..

Продолжение следует.